Темный огонь

– Не тяжелее, чем целыми днями возносить молитвы. Я думаю, самое главное для этих женщин – сознание того, что им не угрожает нищета. Впрочем, чувство защищенности важно не только для бывших монахинь. У каждого человека должно быть свое место в обществе. Если бы власти обратили на это должное внимание, по улицам городов не слонялись бы люди, лишенные работы и крова. – Леди Онор задумчиво покачала головой.

– Медведи – это всего лишь дикие косматые звери, и сожалеть о них, по меньшей мере, неразумно, – аставительно изрекла леди Онор. – По-моему, медвежья травля – не лучший повод для того, чтобы проявлять милосердие. Но, откровенно говоря, я боялась потерять сознание. Сегодня так жарко, к тому же там невыносимо пахло кровью.

– Вряд ли, – усмехнулся я. – Признаюсь, мне тоже не по душе медвежья травля. Зрелище чужих страданий, пусть даже страданий животного, не доставляет мне ни малейшего удовольствия.

– О, я вовсе не думаю о страданиях медведя. Меня всего лишь раздражает шум и гогот. А вы, судя по вашим словам, относитесь к числу тех пылких реформаторов, которые осуждают любые развлечения.

– О, реформы тут совершенно ни при чем. Я с детства избегал подобных забав.

«Только сейчас, ночью, Лондон открывает свое истинное зловещее лицо», – пронеслось у меня в голове.

– Думаю, дело совсем в другом. Кражи, как правило, совершают бедняки. А берут и ссужают деньги в долг люди уважаемые.

– Я не знаю, какова причина вашей печали, мистрис, – тихо и проникновенно произнес он. – Но если вы и дальше будете молчать, об этом так и не узнает никто. Вы умрете, и люди о вас забудут. Именно так они предпочитают поступать с неразрешенными загадками: поскорее забывать их.

Да, люди не боятся причинять боль своим ближним.

".... нет ничего прекрасного в подлунном мире, что бы человек ни извратил в силу своей природы."

- Тридцать сребреников - вот достойная награда за то, что вы сделали, - презрительно изрек я.

К тому же тут не обошлось без участия алхимика, а эта братия, по моему неколебимому убеждению, способна на всякого рода мошенничества.

- Барак, возможно, у меня наблюдается некая склонность к меланхолии, - заметил я. - Но вы, несомненно, впадаете в другую крайность. Излишняя вспыльчивость и нетерпеливость еще никого не доводили до добра. Дай вам только волю, вы сразу начнете пороть горячку.

-Но ведь ложь во спасение- не такой уж тяжкий грех?

• Пока мы живем в этом мире, мы не можем избежать грехов.

Впрочем, я согласен, бедным труднее добиться справедливости, чем богатым.

• Люди слишком охотно смиряются со страданиями, - заметил Барак. - Порой они словно испытывают удовлетворение, ощущая себя жертвами.

- Воспоминания могут превратиться в путы, - произнесла она, пристально глядя на меня.

- Тот, кто оказался вовлеченным в игры сильных мира сего, неминуемо подвергает себя опасности.

Многие мечты рассыпается в пыль, когда приблизишься к их достижению. И в нашем изменчивом мире ни в чем нельзя быть уверенным.