Сквозь раскулачивание и голодомор

Чем больше сдавшихся окружало заключенного, тем большее напряжение воли требовалось для того, чтобы не пасть духом и не прекратить сопротивления. Находилось много людей среди оклеветавших себя, которые всячески уговаривали других сдаться. Одни делали это, мотивируя сохранением здоровья, не думая, что ждет сознавшегося дальше, другие говорили:—Чем больше оговорим людей, тем больше пересажают, тем скорее будет выполнен очередной сталинский план и тем скорее что-то с нами сделают.Иные же уговаривали человека сдаться просто из завис­ти, что он еще не оклеветал себя. И чем ученей был такой вольный или невольный помощник НКВД, тем он глубже и научней обосновывал необходимость сдаться и тем пагуб­ ней было его влияние, особенно на новоарестованных.

Но высказывавшиеся иногда «мудрым вождем» слова все же вызывали длительные размышления и колебания. Сказанные им слова: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»31, —как бы оправды­ вали творившиеся чудовищные насилия в интересах «спасе­ния» страны.Но как только возникал вопрос: от кого спасать страну? — тут получался тупик, ибо никто не имел понятия, что дела­ ется за советскими рубежами. И лишь научившись понимать советский язык, можно было осмыслить, что речь идет не о «спасении» страны, а о спасении большевизма, узурпиро­ вавшего власть и севшего на шею народу.