Портрет художника в юности

Усердие без разумения подобно кораблю без руля.

Майкл Робартес вспоминает утраченную красоту, и, когда его руки обнимают ее, ему кажется, что он сжимает в объятиях красоту, давно исчезнувшую из мира. Не то. Совсем не то. Я хочу сжимать в объятиях красоту, которая еще не пришла в мир.

Слово «Аравия» звучало мне среди тишины, в которой нежилась моя душа, и околдовывало меня восточными чарами.

его ум, намагниченный его же собственными словами, медленно вращается по какой-то неподвижной орбите

Но настоящих приключений, думал я, не бывает у людей, которые сидят дома: их нужно искать вдали от родины.

Дух непослушания распространялся среди нас, и под его влиянием сглаживались различия в культуре и в наклонностях

Не слишком ли строго он судил ее? А что если она нанизывает часы своей жизни, как четки, и живет жизнью простой, чуждой нам, как жизнь птицы, — веселая утром, неугомонная днем, усталая на закате? И сердце у нее такое же простое и своенравное, как у птицы?

Я ни разу не заговорил с ней, если не считать нескольких случайных слов, но ее имя было точно призыв, глупо будораживший мою кровь.

Мы были серьезны до торжественности, но один раз, когда наши взгляды встретились, мы расхохотались.

Так вот что вы читаете, вместо того чтобы учить историю Рима?