Наемники Судьбы

Орвуд страдальчески вздохнул:
– Просто уму непостижимо, как вам всегда удается самое серьезное дело превратить в балаган!
– Уметь надо! – отвечала Меридит гордо.

Никогда не надо думать, что неприятности твои достигли предела и хуже быть уже не может

Смогу! – убежденно брякнул Хельги. – Я все могу. – И добавил про себя: «Особенно врать».

Знаешь, – ответил Хельги, – бывает на свете мерзость, которой лучше не касаться, Думаю, это как раз наш случай. Пошли отсюда…

Вот так я и знала! Завел заложника, а пасти его должен неизвестно кто!

Даже самые абсурдные знания не могут быть лишними. Из всего в жизни можно извлечь пользу, надо только понять как.

Начался он совсем не так, как пели потом в своих балладах барды и менестрели. Меридит вовсе не взывала к соратникам: «Погибнем все во славу Мира, но не отступим ни на шаг!» И Аолен не успел сказать ничего торжественного. А если бы барды и менестрели могли слышать, что сказал Рагнар, повторить все равно постеснялись бы. В балладах все всегда красивее, чем в жизни.

При всей его цивилизованности и образованности фьордингские замашки время от времени давали о себе знать, а те всегда были убеждены: лучше убить того, кого не надо, чем не убить того, кого надо.

А дисы? – заинтересовался Рагнар. В последнее время его интересовало все касающееся их имени.

Меридит ответила важно:

– Мы поклоняемся Одину и асам! – Но справедливости ради добавила: – Ну не то чтобы очень – так, вспомним иногда… Но если диса будет доблестна на поле боя, она может привлечь внимание асов, а Один призовет ее в Вальхаллу и сделает валькирией. Цель жизни каждой дисы – попасть в Вальхаллу.

Боги и демоны – одно и то же.

– Как – одно и то же?! – не поверила девушка.

– Конечно, одно и то же, – авторитетно подтвердил Хельги. – Демоны являются богами для тех, кто им поклоняется. «Бог» – это просто название такое, чтобы отличать своего от чужих. Например, Ирракшана – бог для Черных Моджахедов, а для нас – просто демон. Но если ты станешь ей поклоняться, она и для тебя будет богом.

Если уж ты призвал Силы Судьбы, неважно каким способом – исполнением канонических обрядов или простой считалкой, – пренебрегать их указаниями – значит обречь себя на великие беды.

Война – это и есть бойня. Всегда. Даже если начинается красиво – ну там полководцы на белых конях, поединки перед строем, – заканчивается все равно бойней.

Вы иногда так непонятно говорите, – пожаловалась Ильза.

– Это у них от образованности, – пояснила Энка. – Умище наружу лезет.

Эх, плохо, у нас оборудования нет. Что за пытки без оборудования?!

Ох и страшна, бедняжка! – прошептал спригган потрясенно. – И почему занавесочку не носит, как все нормальные южные женщины?

Энка усмехнулась:

– А зачем, по-твоему, они носят «занавесочку»?

Хельги удивился такому очевидному вопросу:

– Как – зачем? Морды прячут. Страшные же!

Меридит фыркнула: логика эльфа не выдерживала никакой критики. Кража есть кража – по-крупному, по мелочи ли.

Если Хельги демон, – сообразила она, – значит, ему можно поклоняться – и он будет считаться богом! Хельги, я стану тебе поклоняться, ладно?

Если бы! – В голосе Хельги звенело отчаяние. – Я точно чувствую… всю ее поганую сущность внутри себя. И еще кучу других. Наверное, она их пожрала раньше. Ох, что мне делать?

– Ты, главное, успокойся! – увещевала Энка. – Ну съел что-то не то, с кем не бывает?

– А по-моему, это замечательно, – возразил Рагнар, – быть причастным к величайшим мировым событиям и увековеченным в древних пророчествах. Единицы из миллионов удостаиваются такой чести…

– Вот именно! – подхватил Хельги. – И именно меня угораздило вляпаться! Подлость-то какая!

Правильно, – понимающе кивнула Энка. – Если ты умеешь стрелять – это великое искусство, а если кто другой – грязная, лживая магия. Замечательная жизненная позиция! Выгодная!