А вот я затосковала, впервые позавидовав оборотням. Плохо тебе, грустно – перекинулся зверем, выплеснул горе в жалобном вое... ну, задрал там кого-нибудь, не без этого. Может, и мне попробовать? Превращаться я, конечно, не умею, но если опуститься на четвереньки и...
– Уа-уууу!!!
Волки озадаченно притихли, Смолка (лошадь) поперхнулась и раскашлялась, мотая головой. Я сама не ожидала такого эффекта – вой больше напоминал вопль, причем предсмертный, гулкое эхо всполошило воронью стаю, ночевавшую в еловой кроне, птицы с истошными криками закружились над поляной, а вся окрестная нежить наперегонки с разбойниками кинулась либо к нам, либо наутек.
– Шо то було?! – Орсана, одной рукой удерживая спадающее полотенце, а второй сжимая рукоять обнаженного меча, выскочила из-под берега, дико озираясь по сторонам.– Хто верещав?
– Может, какая-то птица? – неуверенно предположила я.
– Ее заживо потрошили, что ли? – Девушка неохотно, недоверчиво опустила меч и потуже обернулась полотенцем, подоткнув верхний угол.– Нет, ты как хочешь, а мне это место не нравится! Нехорошее оно, проклятое! Волков прорва, а теперь еще какая-то одичавшая гарпия соизволила продрать луженую глотку!
– Что это было?! – Ролар с треском выломался из кустов, мечом расчищая вокруг себя широкую просеку.– Кто кричал?
Гарпия,– угрюмо повторила я.– Пролетом