Деревянные кони. Пелагея. Алька. Безотцовщина. Вокруг да около. Жила-была Семужка

Это единственная сказка, написанная Фёдором Абрамовым. Как во всех его произведениях, описываемые события происходят в родных его северных краях. Рыбка по имени Красавка обитает в маленькой речке под названием Юла, которая входит в акваторию Северной Двины. Так что, даже в этом случае Абрамов пишет о своей землячке, пусть и в рыбьем обличье, но все же - поморке.

Рыбка эта больно любопытная и склонная к авантюризму. Эти два качества и руководят ею по её рыбьей жизни. Она, вообще-то, сёмга. Но у этих рыб принято проводить детство и юность на мелком пресноводье, а взрослую жизнь - в море. А Красавка, уподобляясь герою стихотворения Вяземского, про которого она, конечно же, не слышала и слышать не могла, и жить торопилась и чувствовать спешила. Это привело к тому, что она раньше положенного срока покинула родную речку, вышла в море, чуть не погибла при этом, но выжила и выросла в сильную и красивую сёмгу.

Но, поскольку она жила не по правилам семужьего социума (в сказках есть и такой), то в её воспитании и знании мира были серьезные перекосы и пробелы. Так Красавка была совершенно не в курсе необходимости возвращения в родные места для нереста. Но это полбеды, бывалые сёмги её просветили, и Красавка отправляется в родную реку, как и положено порядочной представительнице рода лососевых.

Проблема в том, что все сёмги идут на нерест ради исполнения своего природного и "социального" долга, а вот Красавка, в силу молодости и неопытности, оказывается заложницей романтических представлений о легендарном семужьем предводителе, который и придумал когда-то в древние времена ходить за пропитанием в море, за что рыбьи боги наградили его бессмертием. Он - Лох, это имя у него такое.

Но Красавка понятия не имела, что это имя будет означать для русскоязычного читателя через полвека после написания сказки, Поэтому её совершенно не напрягло, что становясь приверженкой культа Лоха, она превращается в лохушку.

Добравшись до родной речки, лохушка, то есть, Красавка вырыла коп и стала ждать с молоками не абы кого, а самого сказочного Лоха. Но вместо рыбьего принца к ней являлись вполне заурядные самцы, которых она гнала прочь. Она ждала Лоха и дождалась, лохушка. Над ней что-то блеснуло серебром, она подумала - это он - Лох, но это оказалась острога рыбаков.

Такова участь всех неопытных и доверчивых - становиться добычей умелых ловцов.

Вот правда, про Абрамова всегда думал, что он в большей степени романист, автор известной и шикарной тетралогии «Пряслины», которая, конечно же, была в своё время прочитана. Однако вот теперь мои загребущие руки дотянулись до повестей и рассказов Фёдора Абрамова, и получается, что так называемая малая проза ему удаётся не в меньшей, а может быть даже в большей степени, нежели многотомный роман. И каждая прочитанная повесть вроде бы стоит на особинку, однако же все они взаимно дополняют друг друга и создают одну могучую широкую и глубокую картину Руси первых семи десятилетий века XX. И при этом не только рисуют нам картину бытия, но являются одним большим, разбитым на главы и части раздумьем автора и о Руси, и о Севере, и о людях — в первую очередь о людях, но и не только о людях, а о том, что делает нас людьми. При этом герои повестей Абрамова чаще всего не колхозные председатели и не секретари райкомов и обкомов, а это обычные русские архангельские люди — косари и пекари, разбитные беспутные девахи и степенные колхозные старухи, пацаны-подростки и он сам, герои-фронтовики и герои трудовых будней. И потому и жизнь у них не орденоносная, а простая трудовая тягловая жизнь, — впрягся в воз и тяни его, работай работу, любись, рожай и рости детей, и умей радоваться каждому прожитому дню, пролетевшей птичке и собранной в туесок ягоде, грибу…

Дальше...

Фёдора Абрамова причисляют к так называемым писателям-деревенщикам. Однако на мой взгляд такая классификация в отношении него не слишком верна, всё-таки угол зрения его на действительность шире — он просто большой, настоящий Русский Писатель. Знающий и любящий всё то, о чём он пишет. И болеющий обо всём том неправедном и несправедливом, что он видит в нашем мире. Кто-то скажет, что времена изменились и что прошло более полустолетия, и потому всё уже не там и не так. Да, внешняя картинка стала другой, но люди… люди в общем-то остались теми же. А значит повести и рассказы Фёдора Абрамова по-прежнему актуальны, современны, и могут быть и поняты, и приняты душой и сердцем.

Прочитала и с досадой узнала, что эта книга - вторая часть трилогии Абрамова о русских женщинах. Первая часть - "Деревянные кони" , третья - "Алька" .
А самая сердцевинка - "Пелагея" - это тяжелая, хотя и ровная повесть о деревенской женщине, тратящую жизнь на адскую работу и накопление дешевенького барахла для "светлого будущего" своей семьи. Тяжелый неженский труд от зари до зари: у раскаленных печей в пекарне, у одра больного мужа, заботы о доме и легкомысленной юной дочери...
...и жуткое ощущение ненужности, бессмысленности своей жизни, понимание того, что все "ценности", накопленные по тряпочке за всю жизнь, и все надежды на дочь, и вера в свои силы и здоровье - все тлен. Пустота, горечь и обида на себя и жизнь. И "светлое будущее" не настанет. Весь "свет" - в прошлом.

И может быть, не так уж не права "гулящая" соседка, живущая ради сегодняшнего момента?..