В списках не значился

- Мы - Красная Армия, тихо сказал Плужников. - Мы - Красная Армия, это вы понимаете?

• Красная Армия?.. - Ефрейтор громко, зло рассмеялся. - Ты еще комсомол вспомни, лейтенант!
• А я его не забывал! - крикнул Плужников. - Вот он, билет, здесь, на сердце! Я его вместе с жизнью отдам, только вместе с жизнью!

За что нам это? За что, ну за что? Что мы сделали плохого? Мы же сделать ничего еще не успели, ничего!
Она плакала, прижимаясь к нему лицом.

Плужников сдержался. проглотил судорожный ком, увидел круглые, полные слез глаза Мирры, попробовал улыбнуться, понял, что улыбаться разучился, и отвернулся.

- Не бойтесь. Во-первых, у нас с Германией заключен Пакт о ненападении. А во-вторых, вы явно недооцениваете нашу мощь. Знаете, какая у нас техника? Я, конечно, не могу выдавать военных тайн, но вы, кажется, допущены к секретной работе...

• Я к супам допущена.
• Это не важно, - веско сказал он. - Важно, что вы допущены в расположение воинских частей. И вы, наверно, сами видели наши танки...

- Почему он нас офицерами называет? - с неудовольствием шипел Коля. - Офицер, да еще - пан! Буржуйство какое-то.

• Пусть хоть горшком зовет, лишь бы в печь не совал, - усмехнулся лейтенант Николай.

- Папа говорил, что там много аистов. Ты видел когда-нибудь аистов?

• Нет.
• Там они живут прямо на крышах домов. Как ласточки. И никто их не обижает, потому что они приносят счастье. Белые, белые аисты...Ты обязательно должен их увидеть.
• Я увижу, - пообещал он.
• Напиши, какие они. Хорошо?
• Напишу.
• Белые, белые аисты...

Каждой женщине бог даёт немножечко счастья и очень много долга.

Посетителям, пришедшим в музей Брестской крепости, обязательно расскажут легенду о человеке, который не значился в списках, но защищал крепость десять месяцев, покажут единственное сохранившееся полковое знамя и «маленький деревянный протез с остатком женской туфельки», найденный в воронке под кирпичами.

Нет, не для того слоны на свете живут, чтобы их девчонки ели. Даже если и очень красивые.

Как это прекрасно: чувствовать себя людьми!

Из четырех семнадцатилетних парнишек, глупо оравших "ура!" в день начала Великой Отечественной войны, в живых остался я один.

Бой - для победы

Зависимость - вот что оказалось нестерпимо оскорбительным

Ужасно, когда маленькие дети рождаются с печальными глазами. Помните, я играл вам Мендельсона? Он говорит как раз об этом: о детских глазах, в которых всегда печаль. Это нельзя объяснить словами, это можно рассказать только скрипкой…

Он остался в живых только потому, что кто-то погибал за него. Он сделал это открытие, не понимая, что это - закон войны. Простой и необходимый, как смерть: если ты уцелел, значит, кто-то погиб за тебя.