Педагогическая сказка
Первые две повести из цикла про Волшебную страну я прочитал подряд, были они самыми ранними "большими" книгами в моей читательской биографии. Я бы и третью сразу же прочитал, если бы она у меня была, но нет, встречи с продолжением приключений Элли и полюбившихся героев сказочного мира пришлось ждать целых пять лет. Мне, уже шестикласснику к той поре, попались совершенно случайно "Семь подземных королей" в школьной библиотеке, не взять книгу я не мог.
Меня ждали двоякие чувства, с одной стороны я был безумно счастлив новой встрече со старыми героями, а с другой - третья книжка показалась мне послабее первых двух. Может быть я просто к той поре уже вырос и то, что раньше казалось мне увлекательным, теперь такого впечатления не производило. Я решил, что так оно и есть. Но через двадцать пять лет я снова оказался в роли читателя цикла, теперь я читал его своему пятилетнему сыну, и снова история повторилась - первые две книги, не оторваться, а третья "тех же щей, да пожиже влей". Что интересно, сын мой придерживался схожего мнения. Таким образом я окончательно убедился в том, что мое детское впечатление не было ошибочным.
Третья повесть в корне отличается от первых двух. Если "Волшебник" был очень качественной переделкой первоисточника Баума, а "Урфин" был, хоть и самостоятельной вещью, но написанной по мотивам продолжений цикла о стране Оз, то "Семь королей" уже плод исключительно фантазии самого Александра Мелентьевича. Я бы не сказал, что у него было плохо с фантазией, но Волков был добротным советским писателем, поэтому и сказка, в которой он оказался абсолютным хозяином, получилась классической советской сказкой, что-то типа "Трех толстяков" Олеши или "Королевства кривых зеркал" Губарева.
В таких произведениях сказочный сюжет строится вокруг некого "сказочного" социума, в котором царит несправедливость. И тогда главные герои - пришлые или местные - берутся за её устранение. В результате происходит восстание, революция или какая-то иная пертурбация, по итогам которой в сказочном царстве-государстве устанавливается социальная справедливость - тираны бегут или перевоспитываются, народ ликует и наслаждается свободой.
Ничего плохого в таком сюжетном построении нет, за исключением определенной предсказуемости, а предсказуемость - это всегда скука. Поэтому качественная добротная сказка Волкова оказалась менее оригинальной, чем первые части цикла.
Идея перевоспитания королей в русле профессионально-ориентированной трудовой терапии чем-то даже напомнила одну из святынь нашего родного соцреализма - "Педагогическую поэму" Макаренко. Ну, а что, бывшие монархи с полной амнезией запросто могут превратиться в беспризорников, если бросить на произвол судьбы.
Но есть в повести и свои плюсы, к которым я отнес бы в первую очередь подробную историю Волшебной страны с момента её основания, этим ходом Волков претендует на создание своего собственного сказочного мира, своей вселенной, теперь все факты, изложенные в прошлых произведениях цикла, и те, что появятся в следующих будут плотно увязаны с "официальной" историей Волшебной страны. Возникает такое условное сказочное правдоподобие, которое всегда сопровождает солидные сказочные и фэнтезийные циклы.
С этого момента все книги серии стали издаваться с картой Волшебной страны, выполненной художником Владимирским, автором лучших иллюстраций для повестей Волкова. Владимирского можно в какой-то степени даже считать соавтором "Семи подземных королей". Дело в том, что изначально Волков планировал 12 королей - по числу месяцев в году, чтобы каждый правил в свой месяц. Но художник углядел в этом некое заимствование у Марщака ("Двенадцать месяцев") и предложил сократить число монархов до семи, по количеству цветов в радуге. Слава богу, организованного ЛГБТ-движения тогда еще не существовало и Волков не увидел в таком подходе никакой двусмысленности, а её ведь и не было.
У меня есть подозрение, что изначально автор планировал третьей повестью закончить цикл, поэтому и мышь Рамина наванговала Элли, что она больше никогда не вернется в сказочную страну. Но юные читатели со всех уголков Советского Союза завалили писателя письмами с просьбами продолжить полюбившуюся серию, и Мелентьевич не устоял и дрогнул, но и Рамину как непрофессиональную предсказательницу дискредитировать не стал, так появится в следующих повестях младшая сестра Элли - Энни.
150 понравилось
