Цитаты из книги Вендиго

В памяти роились легенды о духах и богах места, которых признавали и почитали во все века. Но прежде чем я подыскал мало-мальски годное объяснение, что-то побудило меня двинуться дальше.

Помню, я даже обрадовался, что у него нет воображения; мне стало уютней и спокойней рядом с таким надежным, земным человеком.

— С собой кончают только трусы и сумасшедшие, — во всеуслышание заявил он однажды, когда кто-то посмел подвергнуть его намерение критике. — Я ни тот, ни другой, — он рассмеялся смачно и весело.

Доктор Каскарт умел властвовать над собой, а значит, имел право властвовать над другими.

За первым озарением тут же пришло второе: «Он спит здесь. Видит сны. Вот что такое умереть».

Путь в Дальние покои лежал не только через обитые зеленым сукном двери, но и через сердце Тима. Оба маршрута были нанесены на карту чудес, что хранилась у него в душе.

Увы, именно злые чувства оставляют свои магнетические отпечатки на всем окружающем, - продолжал тот. - Кто слышал о заколдованных местах, где творились бы благородные дела, или о добрых и прекрасных призраках, разгуливающих при лунном свете? К сожалению, никто. Только порочные страсти обладают достаточной силой, чтобы оставлять после себя долговечные следы, праведники же обычно холодны и бесстрастны.

В русских женщинах дремлет нечто архаичное, первобытное: им нравится, когда их преследуют, покоряют, уводят силой и, наконец, берут в сладкий плен те, у кого достанет на это мужества.

Жившие в отеле англичане, французы и немцы наблюдали за ними с некоторым изумлением и называли «эти русские». Странные люди, ими двигали вполне естественные побуждения, жили они, никогда не сбавляя темпа, а если не выдерживали гонки, то просто исчезали, чтобы через день-другой вновь появиться на людях и погрузиться вновь в водоворот прежней «жизни».

Лицо его не выражало никаких чувств — ни страха, ни радости узнавания, ни приветствия. Похоже, бедняга не узнавал ни того, кто так горячо обнимал его, ни тех, кто обогревал и кормил его, произнося слова утешения и поддержки, — покинутый, сломленный, оказавшийся за пределами всякой человеческой взаимопомощи, он лишь кротко и бессловесно исполнял волю других. То, что некогда составляло его Я, исчезло навсегда.

Скрючившись в три погибели, он возился со спичками и сухими веточками – слабые его пальцы еще кое-как повиновались долголетней, давно уже ставшей инстинктом жизненной привычке. Но, чтобы управиться до конца с простейшим этим действием, инстинкта уже недоставало – разум же был утрачен безвозвратно. А вместе с ним Дефаго лишился и памяти. Не только события последних дней, но и вся долгая, предшествовавшая необычайным событиям жизнь обратилась для него в белое пятно.

Как вы знаете, за определенной чертой у женщин от уверенности в себе остается одна видимость.

Если доверять своим впечатлениям, не допуская, чтобы на них воздействовали доводы рассудка, вы легко сможете убедиться, что они бывают поразительно, я бы даже сказал, сверхъестественно точны.

Самоубийцам, сказал он, не удается уйти от ответственности за содеянное: они обречены вернуться, дабы продолжить жизнь именно с того момента, когда насильственно ее оборвали, да еще принять новые страдания за свое малодушие.

Если бы я был не столь одинок и не столь беден!.. И тем не менее я люблю свое одиночество и свою бедность. Одиночество заставляет ценить общество дождя и ветра, а бедность помогает сохранить здоровую печень и избавляет от соблазна впустую тратить время и волочиться за женщинами. Дурно одетый бедняк - не слишком желанный поклонник.

Нет, эти наивные попытки убежать от себя никогда ни к чему не приводили — другая, всевидящая и всезнающая его часть наблюдала за ними и снисходительно усмехалась.

Минут пять гости обсуждали книгу и ее автора. Большинство решило, что это сочинение сумасшедшего. Сошлись на том, что у таких молчаливых и не очень воспитанных людей не все в порядке с психикой. В конце концов, в молчании есть что-то нездоровое и подозрительное.