Трагедии. В двух томах. Том 1

Благородный дух и в горе
Чести голосу послушен.
Будьте добрыми – и мудрость
Вы найдёте. Я дивлюся,
И надежда в сердце крепнет,
Что богов служитель верный
От богов заслужит милость.

Увы,
Рабам судьбы не сбить упорством ига...

О, старики так часто смерти просят,
А стоит ей приблизиться – никто
Уж умирать не хочет. Старость тотчас
Становится отрадною для них.

А право, как подумаешь, что век
В земле лежать, так этот промежуток
Короткий здесь ещё дороже станет...

Почаще жён меняй, целее будешь.

Увы! Увы! О, ужас возвращенья!
О, вид постылый! В доме опустелом
Так страшно. Горе, горе надо мной.
Куда же пойду я? Где стану?
Что словом оплачу? Что молча?
На злую рожденный судьбину,
О, лучше б я умер!
Жребий почивших завиден,
Тёмный покой их так сладок.
Солнца мне тяжко сиянье,
Тошно мне двигать ногами.
Смертью в борьбе непосильной
Вырван из рук заложник;
Лучший заложник жизни
Там, в плену у Аида.

Сердце моё ты ранишь словами:
Мужу верной жены
Есть ли потеря ужасней?
Лучше бы с нею чертога
Мне не делить было,
Жребий безбрачных, жребий
Мне бездетных завиден.
Из-за души единой
Легче им скорби бремя.
Невыносимо видеть
Этих детей болящих,
Видеть на брачном ложе
Это насилие смерти.
Жизнь скоротать легче
Людям, коль брака чужды.

Людей несчастье никогда
Не пощадит, но, настигая, душит.

Вы, граждане всех четырёх концов
Фессалии, почтите хороводом
Счастливый день, и жир на алтарях
Пускай, дымясь, богам отраден будет!
Я зависти небесной не боюсь
И солнцу говорю: "Гляди – я счастлив".

Воли небесной различны явленья:
Смертный не может её угадать.
Много проходит бесследно надежд,
Многое боги нежданно дают,
Драме ж на этом и славу поют.

Музам послушный,
К звездным вздымался я высям,
Многих наук причастен,
Но ужасней Судьбы я
Силы не знаю,— средства
Нет от нее на досках,
Что покрыла для смертных
Вещая речь Орфея.
И от нее лекарства,
Фебу послушны, не крошат
Асклепиады прилежно.

Ни алтарями,
Ни в изваянье не чтима,
Жертвы она не просит.
Мне ж, царица, молю я,
Будь ты такой, как прежде.
То, что угодно Зевсу,
Через тебя ведь творится.
Ломишь железо даже —
Славу, Судьба, халибов.
И сожаленье чуждо
Воле твоей холодной.

Мы природой
Так созданы – на доброе без рук,
Да злым зато искусством всех мудрее…

Многовидны явленья божественных сил,
Против чаянья, много решают они:
Не сбывается то, что ты верным считал,
И нежданному боги находят пути;
Таково пережитое нами.

Да, узы крови тесны. Ничего
В беде нет лучше друга и родного.

Нет, никогда, о, никогда, готова
Сто раз я повторить, не должен муж,
Коль разума он не лишен, гостей
К жене пускать из женщин… Нехорошим
Они делам научат – та затем,
Что куплена, другая согрешила:
И хочется найти подругу ей
Несчастия, а большинство – блудливых.
От этого и в семьях нелады…
Решетками ль, засовами ль, искусством,
Но охранять нас надо… Нет добра
От наших посетительниц, лишь горе!

О, если есть отвага в ком, тому
И старость не помеха.

Как ложен суд толпы!

От малой искры часто до пожара
Людей язык доводит. Оттого
С друзьями в спор и не вступает мудрый.