Трагедии. В двух томах. Том 1

Гнев у жен
Всегда кипеть готов, когда мужьям
Приходится им изменять на ложе.

Только гнев
Сильней меня, и нет для рода смертных
Свирепей и усердней палача…

Да, наша жизнь лишь тень: не в первый раз
Я в этом убеждаюсь. Не боюсь
Добавить я ещё, что, кто считает
Иль мудрецом себя, или глубоко
Проникшим тайну жизни, заслужил
Название безумца. Счастлив смертный
Не может быть. Когда к нему плывёт
Богатство – он удачник, но и только…

А хто весь час понурий, засумований,

Для того — хочеш чути моє судження? —

Життя — це не життя вже: гіркота одна.

Всі люди — смертні. Тож умерти мусимо

Й ніде нема такого поміж смертними,

Хто знав би, що зустріне днину завтрашню.

Куди скерує доля, — не збагнуть того,

Не вивідать, не взнати жодним способом.

Почувши те від мене та продумавши,

Веселим будь, вино пий і своїм вважай

Прожитий день. Всім іншим — доля відає.

Нет, никогда не сочту
Радостей брака сильнее
Тяжкой его печали.

Уж вот они... вот... на воде...
Челнок двухвёсельный, и там
Меж трупов Харон-перевозчик,
На весло налегая, зовёт...
"Что медлишь?
Что медлишь? – кричит. – Торопись...
Тебя только ждём мы... Скорее!"

О мзде прошу неравной: ведь ценнее,
Чем жизни дар, у человека нет...

Мастерам же
Я закажу, чтоб статую твою
Мне сделали, и на постель с собою
Её возьму, чтоб ночью обнимать,
Звать именем твоим, воображая,
Что это ты, Алькеста, что тебя
Я к сердцу прижимаю... Это – радость
Холодная, конечно, всё же сердцу
С ней будет легче. В грёзах, может быть,
Ко мне сойдёшь ты, утешая.
Сладко
Увидеться друзьям, хотя бы в сонном
Мечтании, и каждая минута
Им дорога свидания.

«...Неведомы пути богов, жданное для нас несбывчиво, и невозможное для них возможно: мы это видели».

Ты знаешь ли, в чем наша жизнь?
Поди, Не знаешь, раб?
Да и никто не знает,
Жив будет ли наутро.
Нам судьба
Путей не открывает: ни наукой,
Ни хитростью ее не купишь тайн.
Сообрази ж и веселись.
За кубком
Хоть день, да твой, а завтра, чье-то завтра?

<...> Бедняку,

Будь даже он и даровит, работа

Тяжелая на ниве не даёт

Досуга о делах народа думать.

А меж тем, если есть что-то выше, чем жизнь,

От людей оно скрыто навеки,

И мы любим наш мир, потому что нельзя

Нам постигнуть загробного мира:

Лишь баюкают лживые сказки о нем,

Но душе не дают утоленья.