Белеет парус одинокий. Приключенческие повести

Бывают книги светлые, бывают - тёмные, а еще с таким киберпанковым неоновым свечением. "Белеет парус одинокий" - одна из самых светлых книг моего детства, насквозь пропитанная солнечным светом и продутая свежим черноморским бризом. Эта её светлость и прозрачность остались в моей памяти главным впечатлением от книги на долгие годы.

Безусловно, повесть Катаева - плоть от плоти советского реализма, но кто сказал, что соцреализм - это в принципе плохо, это всего лишь художественный метод, пользуясь которым, при наличии таланта, можно создавать не худшие произведения, чем в рамках элитарного постмодернизма, что доказала целая плеяда лучших советских писателей, и Валентин Катаев, на мой взгляд, в первой её десятке.

Есть в катаевской повести что-то общее с "Динкой" Осеевой. Ну, давайте сравним, в обоих случаях речь идет о событиях 1905 года, главные герои - дети, которые по мере своих сил участвуют в революционной борьбе, дружба ребенка из интеллигентной семьи с ребенком из простонародья, и оба раза на фоне солнца и волн, в катаевском варианте - на черноморских просторах, в осеевском - на волжских. Что касается отличий, так это в одном случае в центре дружба девочки и мальчика, в другом - двух мальчишек, катаевский вариант компактнее и завершеннее, осеевский - растянут и размыт.

Именно последнее обстоятельство заставляет меня поставить "Парус" выше, поскольку с художественной точки зрения, он выглядит более совершенным произведением. Нет, Катаев тоже не избежал соблазна продлить приключения полюбившихся героев, и написал еще четыре романа, точнее - три романа и одну повесть, связанных едиными героями в цикл "Волны Черного моря". Но это уже другие произведения, с которых и спрос другой. Осеева же постаралась всё впихнуть в один роман, разбив его на три книги, это её авторский стиль, та же история наблюдается и с "Васьком Трубачёвым", в результате книги превращаются в очень неровные по качеству эпопеи.

Эти авторы создавали новую советскую литературу для советских детей, старались дать им что-то взамен отправленной в отставку, читай - запрещенной, Лидии Чарской, поэтому приключенческая фабула книг связана с революционной борьбой, поэтому революционеры, изображенные на страницах книг - идеальны, а шпики и прочие опорники царского режима - законченные злодеи. Здесь всё, как в сказке - отрицательные и положительные персонажи контрастно отличаются друг от друга, а главные герои - Петька и Гаврик по примеру Ивана-дурака ищут свой путь, совершают свои "подвиги", чтобы прибиться к стороне добра.

Да, в интерпретации Катаева террористы - это добро; люди, которые используют детей, да еще, как по поводу Петьки выясняется - втёмную, совершают благое дело - стреляют в жандармов. Тот, советский школьник, воспринимал царизм как сказочную модель, в которой действовали не живые обычные люди, такие как друзья и соседи, а некие, скорее, условные носители зла и добра, и тогда любые действия "добрых" облагораживались, а действия "злых" - дискредитировались.

Вообще, сказка - это самая проверенная модель для идеологически нагруженной литературы, поэтому даже отпетые соцреалисты на поверку оказывались обычными сказочниками. Но, с другой стороны, сказка читается легко и увлекательно, и когда взрослым неидеалогизированным людям не хватает сказок, они читают фэнтези, там всё то же - злые герои - злодеи, добрые - иконы.

И всё же, художественные достоинства повести выше всех перечисленных факторов, в "Парусе" очень яркие и сочные образы главных героев, изумительные зарисовки дореволюционной Одессы, одна мадам Стороженко чего стоит, много юмора. И обязательно надо сказать - повесть Катаева предупреждала пионеров на примере Петьки об опасности увлечения азартными играми.

Это первая советская повесть про Гражданскую войну, хотя на самом деле, это повесть про индейцев, адаптированная под российские реалии событий тех огненных лет. Бляхин даже не пытается изображать из себя великого писателя, откровенно подражая Майн Риду и Фенимору Куперу. А еще книга очень напоминает буссенаровского "Капитана Сорви-Голову".

Всё детство я охотился за этой книгой, зная, что именно она послужила основой для любимого фильма "Неуловимые мстители". Я искал её во всех библиотеках, спрашивал у друзей, но, увы, встреча с повестью тогда так и не состоялась. А, может, это и хорошо, ведь, попадись она мне тогда, я, скорее всего, был бы в ней разочарован. И не потому что книга написана плохо. Нет, как раз динамики и интриги, так ценимой подростками, в произведении хватает, и язык довольно лёгкий, и образы прописаны смачно и с юмором, хотя не без шаблонности. Но подростки, как правило, не слишком привередливы к художественным качествам произведений.

Меня бы расстроило другое - резкое отличие героев повести от героев фильма. В книге их трое, в фильме - четверо. Брат и сестра имеют другие имена: в повести - Мишка и Дуня, в кино - Данька и Ксанка. Вместо колоритного, невероятно полюбившегося, Яшки-цыгана в повести Бляхина - китаец Ю-ю. Наконец, Валерки в книге вообще нет, ни в каком виде. Поэтому, это совсем не те неуловимые мстители, которые очаровали в кино. Бьют свинцовые ливни, Нам пророчат беду, Мы на плечи взвалили И войну и нужду.

Фильм получился намного сильнее и ярче книги, причин тому, наверное, несколько. Первую я уже назвал - харизматичность исполнителей главных ролей, передавшаяся их образам, вторая - подгонка сюжета под более реальное отображение событий Гражданской войны, в книге всё выглядит совершенно сказочно, оно и в кино не лишено налета сказочности, но в книге просто зашкаливает, в третьих, отступление от прямой подражательности американским романам об индейцах.

Так вот про индейцев. Мишка и Дуня всю повесть играют и называют друг дружку только по кличкам: Следопыт и Овод. Красных они зовут - краснокожими, белых - бледнолицыми, Буденный у них Красный Олень, Врангель - Черный Шакал, батька Махно - Голубая Лисица, а далекий Ленин - Великий вождь краснокожих. Сразу оговорюсь, что молодежь в ту пору была не столь испорчена, как сейчас, поэтому, если она называла кого-то "Голубой лисицей", это не значит, что в этом прозвище был хоть какой-то гендерный подтекст. Скорее, они имели в виду, что он настолько бледнолицый, что вплоть до слабой синевы :) Громыхает гражданская война От темна до темна Много в поле тропинок Только правда одна

С батькой Махно связаны еще несколько нюансов. В книге именно он выступает главным антагонистом юных красных разведчиков, в фильме он будет заменен атаманами Бурнашем и Лютым. Но главная особенность батьки Махно в том, что ярый анархист, участник революционного движения, два года воевавший на стороне красных, кавалер ордена Красного Знамени, удостоенный личной аудиенции Владимир Ильича Ленина, вот этот самый батька Махно в повести Бляхина выступает махровым белогвардейцем и даже монархистом.

Бляхин откровенно отвергает политические реалии событий, сводя всё к черно-белому контрасту, так что исторические фигуры в его книге - это совершенно условная бутафория, главное качество которой - узнаваемость. И то, что Бляхин не гнался за реализмом описанных событий, говорит концовка повести, когда юные дьяволята захватывают батьку Махно и "дарят" его республике в качестве военнопленного. Известно, что ничего даже подобного не было, Махно после Гражданской войны эмигрировал во Францию, но, когда Бляхин писал свою повесть Александр Пархоменко еще гонялся за недобитыми махновцами по донецким степям, поэтому автор мог предположить подобную концовку. И над степью зловещей Ворон пусть не кружит Мы ведь целую вечность Собираемся жить

Еще в книге нет такого колоритного персонажа как Буба Касторский, и то, что я не нашел бы его на страницах повести, тоже меня очень сильно разочаровало бы. Этот образ, созданный блистательным Борисом Сичкиным, стал украшением не только этого фильма, но и всего советского кино.

Какие сцены из книги удалось сохранить в фильме? Это сюжет о засланном казачке, правда, в книге в роли казачка был не Мишка (Данька), а Дуня (Ксанка), это - про "нечистую силу", хотя крамаровских "мёртвых с косами" в книге тоже нет, это сцена, когда был высечен батька Махно, в фильме замененный на Сидора Лютого.

Зато в фильм совершенно не вошла любовная линия, когда бравый Мишка (Данька) отбил у самого батьки Махно прекрасную дочь мельника Катерину. Нет в кино и линии связанной с отцом брата и сестры, который получает смертельную рану в бою с махновцами, и умирает на руках Дуни (Ксанки). Если снова над миром грянет гром Небо вспыхнет огнем Вы нам только шепните Мы на помощь придем

Не далее как сегодня читала статью про "деятельность" некоего таинственного Совета по детской книге, рьяно старающегося пересмотреть, что деткам можно, чего нельзя. Надо сказать, что там покушаются на многое, Чуковского, например. Не знаю, как бы они отнеслись к тому, что "Белеет парус одинокий" - детская книга. И тем не менее она очень детская, хотя современным детям, конечно, давать её надо, сопровождая многочисленными объяснениями. Я вполне допускаю, что и множество современных мамочек вынесут приговор папе, тёте и прислуге семьи Бачей, чьи мальчики шатаются по городу, охваченному восстанием, один - за кукольным балаганом, другой - набив ранец "товаром" для революционеров. Куда смотрят взрослые, о божечки! Но надо ведь понимать, что времена и нравы были другие, что у детей было гораздо больше свободы, которая не всегда была полезна для здоровья, но всегда - для роста кругозора и души.

Почему я говорю, что книга очень детская: Катаев с высочайшим мастерством показывает именно детское восприятие мира. Не всегда ребёнку понятно, что происходит, не все слова поняты правильно, иногда душевные порывы сталкиваются с жутко сильными искушениями - газированной водой "Фиалка", к примеру. Характеры мальчиков Бачей - маленького Паши и "большого"(гимназист первого класса, а вы как думали!) Пети и его друга, рыбацкого внука Гаврика - выписаны так, что в принципе несложно понять, что может из этих мальчиков вырасти. Фантазёр и немного врунишка (только чтобы интереснее было, чтоб вы знали!) Петя вряд ли когда-нибудь сядет на спокойную должность типа письмоводителя. Обстоятельный Паша - более подходящая кандидатура на это место)). А Гаврик, конечно, займёт позицию бунтаря и революционера - у него с детства появились свои счёты к власти... Чувствуется огромная любовь писателя к городу его детства, возможно, такому, каким его никто, кроме него, не помнит. Закоулки и фонтаны, променады и проходные дворы - где только не побывали мальчишки во время своих рискованных приключений. Я уже не говорю о том, что случайная пуля могла найти их в любой момент. Гаврику, например, пришлось пережить самый настоящий допрос: когда полиция искала матроса, беглого с "Потёмкина". И выдержал он его с достоинством. Если учесть его очень юный возраст, то дурачком он прикинулся

Вечные ценности, пусть они поданы слегка с советским уклоном, остаются вечными ценностями. Не думаю, что книга могла бы быть чем-то вредна детям сегодняшним.