Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX - начала XX в

Одно из любимейших мною стихотворений, написанных Алексеем Константиновичем Толстым. Про то, что он мой земляк, его родовое имение, в котором он похоронен, - Красный Рог - находится в 25 км. от мест, где прошло мое детство, я уже писал. У нас - на Брянщине - его много издавали в краевом Приокском издательстве, и книги его даже в годы книжного дефицита были у нас вполне доступны. Сколько себя помню, в доме всегда были его сборники, а потом - в 1981 году - появился "огоньковский" четырехтомник.

Мне, с детства интересовавшемуся отечественной историей, особенно близки были его роман "Князь Серебряный", драматическая трилогия об Иване Грозном и его преемниках, исторические баллады, коих у него немало и вот это сатирическое стихотворение.

За основу Толстой взял строчки из несторовской "Повести временных лет" - "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет". По утверждению летописца эту фразу произнесли посланцы к варягам, призывая их княжить на Руси.

Вот от этой мысли он и отталкивается, фраза звучит рефреном по ходу всего немаленького стихотворения, становясь неким подведением итогов после каждого исторического эпизода. Что ж, такой подход к отечественной истории тоже может иметь право на жизнь, но не стоит забывать, что, несмотря на вечную борьбу с отсутствием порядка, наши предки создали великое государство. Сама борьба за порядок и была импульсом к развитию, не всё получалось идеально, иногда были очень серьезные провалы, но в целом вектор движения все же был положительный.

Думаю, что Толстой это имел в виду, сочиняя свою версию истории Российской. Это был своеобразный сатирический ответ Карамзину и прочим российским историкам (свои версии предлагали Соловьев, Костомаров, Иловайский, молодой, но входящий в силу, Ключевский). Она, конечно же, ни в коей мере не претендует на научность, но позволяет взглянуть на историю страны под особым углом, обратив внимание на некоторую, выявленную автором, историческую преемственность, пусть и шутливо изложенную.

Несмотря на общую тенденцию к беспорядку, Толстой выделяет три момента из истории страны, когда, казалось бы, порядок, если и не был наведен, то был близок. Эти строки про Ивана Грозного:

Жить можно бы беспечно При этаком царе; Но ах! ничто не вечно — И царь Иван умре!

Эти - про Бориса Годунова:

При нем пошло всё гладко, Не стало прежних зол, Чуть-чуть было порядка В земле он не завел.

Наконец, про Петра Первого:

Хотя силён уж очень Был, может быть, приём; А все ж довольно прочен Порядок стал при нем.

Что же, наличие эпизодов порядка (здесь по персоналиям с Толстым можно соглашаться и не соглашаться) дает надежду, что попытки все же не бесплодны.

Я рискнул продолжить эпопею сатирической истории нашей страны, подхватив её там, где оставил Толстой, и доведя до наших дней. Судите сами, что получилось:

И все же о порядке Не шла мечта долой, И вот пришел с ухваткой Царь Александр Второй.

Он сладок был народу, И подписал декрет, Крестьянам дал свободу, Порядка ж нет как нет.

С того и подорвали Хорошего царя! Такое трали-вали, Такое тру-ля-ля!

Его сынок и тёзка, Имел другой подход – Всего важнее водка Плюс армия и флот.

Но помер от удара, Во цвете пышных лет, И снова Божья кара – Опять порядка нет.

Тут Николай кровавый Затеял новый тур, Имел желанье славы: Цусима, Порт-Артур.

Тогда его эсдеки Решили взять на понт, Явился человеки Ретивый поп Гапон.

На это начинанье Кровавый был ответ, Но все свежо преданье – Порядка снова нет.

Столыпин объявился – Реформы проводил, Недолго он возился, Богров его убил.

Тогда Распутин Гришка Царицу обольстил, Но это было слишком, И бедный царь грустил.

Потом война, сраженья, Февраль прислал привет – Монархии сверженье, Порядка вовсе нет.

И в этом беспределе Октябрь как раз с руки – Порядок захотели Ввести большевики.

Но за грехи расплата - Пошел на брата брат, Земля у нас богата, В ней костушки лежат.

Помре Владимир Ленин, Опять народ в печали, Но к новым дальним целям Повел товарищ Сталин.

Он страшного немало Творил, но как старался, И многим ясно стало – Порядок показался.

Но тут война большая – Добыли мы победу! Но вот цена какая – Порядка снова нету!

Никита кукурузою Порядок наводил, Но стал ЦК обузою – В опалу угодил.

Казалось, до порядка Осталась лишь неделя, Как целовался сладко Наш Леонид с Фиделем.

Но, ах, ничто не вечно, И вот явился бойкий, И занялся беспечно С разгона перестройкой.

Ломать – оно не строить, И вот пришла беда! Во всю Россия воет – Порядок - никуда.

Повылезли бандиты – В стране разбой и визг, И правит всем испитый Предатель – царь Борис.

И чтоб не взяли, значит, Его за потроха Он за себя назначил Володю из ЧеКа.

Который собирает, Что Боря растерял. Но тут я умолкаю – Я много рассказал

Вам разного, ребята, И вот вам мой завет: Земля у нас богата, Порядка в ней лишь нет!

Это не рассказ, а зарисовка с натуры, карикатура на самодурство, возведенное в абсолют. Перед нами не просто персонаж, а типаж, знакомый до боли. Каждый, наверное, хоть раз в жизни сталкивался с таким «блюстителем порядка», который из благих намерений (или совсем наоборот) превращает жизнь окружающих в сущий ад. Пришибеев – это квинтэссенция глупости, помноженной на неограниченную власть. Он не просто исполняет закон, он его извращает, трактует в меру своего скудного понимания, терроризируя крестьян на ровном месте. Комизм ситуации в том, что его рвение к порядку граничит с абсурдом. Чехов гениально показывает, как стремление к регламентации и контролю может уничтожить всякую человечность и здравый смысл. И вот что самое интересное – Пришибеев не злодей в чистом виде. Он, скорее, жертва собственной ограниченности, слепо верящий в свою правоту. Он искренне убежден, что делает благо, хотя в реальности лишь угнетает и запугивает. Эта двойственность делает его образ особенно выпуклым и запоминающимся. Чехов, традиционно, с юмором, но беззлобно, высмеивает человеческие пороки. Именно поэтому рассказ так актуален и сегодня. Он напоминает нам о том, что истинный порядок – это не слепое подчинение правилам, а уважение к свободе и здравому смыслу. И если вы вдруг почувствуете в себе признаки пришибеевщины – перечитайте Чехова. Смех, как известно, лучшее лекарство от глупости! И, поверьте, после встречи с этим незабвенным унтером вам точно станет легче.

Читайте больше друзья !!!

Самым высшим достижением для писателя является то, что его выражения становятся нарицательными, уходят в народ. 25-летний Чехов написал рассказ «Унтер Пришибеев», и термин пришибеевщина является глубоко укорененным в русском языке, часто употребляемым в определённых обстоятельствах.

Кто же он, знаменитый унтер Пришибеев? Отставной каптенармус, служил в штабе в Варшаве, вышел в отставку, был в пожарных, два года проработал швейцаром в мужской классической прогимназии. И вот уже пятнадцать лет бывший унтер-офицер Пришибеев житья не даёт всем в селе. Почему? Пришибеев убеждён, что он обязан наводить порядок – «…Никто порядков настоящих не знает, во всем селе только я один, можно сказать, ваше высокородие, знаю, как обходиться с людями простого звания…»

Перед нами весьма распространённый в России тип самодура, которому «хоть кол на голове теши», а он будет всё делать по-своему. Пришибеев – это классический самодур, высшей пробы. Он ничего и никого не слышит, только выполняет свою миссию - «А ежели беспорядки? Нешто можно дозволять, чтобы народ безобразил? Где это в законе написано, чтоб народу волю давать? Я не могу дозволять-с. Ежели я не стану их разгонять, да взыскивать, то кто же станет?»

Главное, что унтер не только простой народ воспитывает, он готов поучить и урядника, и старшину, представителей власти. Причём поучить не только словами, но и делом – «…ведь без того нельзя, чтоб не побить. Ежели глупого человека не побьешь, то на твоей же душе грех. Особливо, ежели за дело... ежели беспорядок...»

Вот и судят Пришибеева за то, что он оскорбил словами и действием урядника, старшину, сотского понятых, ещё шестерых крестьян… Представляете уровень непрошибаемости унтера, его абсолютной уверенности в своей правоте?! Напрасно мировой судья пытается до него достучаться, объяснить ему, что это не его дело.

А если бы ему реальную власть дать?! С его-то замашками. Он уже сейчас запрещает односельчанам песни петь – «Да что хорошего в песнях-то? Вместо того, чтоб делом каким заниматься, они песни...» Ещё сильно Пришибеева беспокоит, что «моду взяли вечера с огнем сидеть. Нужно спать ложиться, а у них разговоры да смехи. У меня записано-с!» Он готов мировому судье доложить, кто «беспорядки нарушает» - «Солдатка Шустрова, вдова, живет в развратном беззаконии с Семеном Кисловым. Игнат Сверчок занимается волшебством, и жена его Мавра есть ведьма, по ночам ходит доить чужих коров».

Получив от суда месяц ареста, Пришибеев не может понять, за что?! По какому закону?! И этим наказанием его не исправить. Даже сейчас, находясь под арестом, «увидев мужиков, которые толпятся и говорят о чем-то, он по привычке, с которой уже совладать не может, вытягивает руки по швам и кричит хриплым, сердитым голосом: - Наррод, расходись! Не толпись! По домам!»

Невероятно точный классический пример самодура!

Фраза – «Разгоняю я народ, а на берегу на песочке утоплый труп мертвого человека. По какому такому основанию, спрашиваю, он тут лежит? Нешто это порядок? Что урядник глядит? Отчего ты, говорю, урядник, начальству знать не даешь? Может, этот утоплый покойник сам утоп, а может, тут дело Сибирью пахнет. Может, тут уголовное смертоубийство...» Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 534