Жюстина, или Несчастья добродетели

Убийство - это одно из удовольствий в жизни.

Очень часто дозволенное, напротив, теряет свою привлекательность.

Мы,О не являющиеся хозяевами своих вкусов, не виновны в них, какими бы неестественными они ни казались, или виновны в той же мере, в какой можно осуждать за уродство людей, рожденных уродами.

Где мы взяли бы жертв для нашего злодейства, если бы все люди были злодеями?

А, черт побери, как это дивно — всаживать в зад собственной матери!

Мои пороки – мои добродетели.

Когда законы слепы, бессильны или несовершенны, человеку позволено самому вершить суд. Законы придуманы людьми, и люди вправе исправлять их.

Германские законы предусматривали небольшой штраф – десять экю – за убийство чужой жены, убивать своих или блудниц можно было вообще безнаказанно.

Я слышу, как в театрах Греции декламируют: «О, Юпитер! Что заставило тебя сотворить женщин? Разве не мог ты давать жизнь людям более разумным способом, таким способом, который избавил бы нас от этого бича?»

Один римский цензор начинал свою речь такими словами: «Если было бы возможно прожить без женщин, мы познали бы истинное счастье».

Когда я вспоминаю Рим, я слышу, как мудрый Катон взывает из древней столицы мира: «Если бы мужчины обходились без женщин, они могли бы общаться с богами».

«Тот из богов, кто сотворил женщину, может гордиться тем, что создал самое мерзкое из всех существ и самое вредное для мужчины!»

«Справедливость или несправедливость всякого суждения, – говорит Гоббс, – зависит только от суждения того, кто его совершает, и это обстоятельство отрицает осуждение и оправдывает его».

– Люди преследуют то, что им вредит: они давят змею, которая их кусает, но из этого факта не следует аргументов против существования рептилий.

Людовик XI находил счастье в слезах, которые он заставлял проливать французов, как Тит – в благодеяниях, которыми он докучал римлянам. Так по какому праву требуют, чтобы я предпочла один вид счастья другому? Разве оба эти человека были неправы или несправедливы?

рядом с любовью всегда стоит ярость; рядом с мужеством – жестокость; рядом с вдохновением – убийство; рядом с чувствительностью – слезы; рядом с мудростью – все болезни, вызываемые воздержанием.

Тиран губит немногих, следствия его тирании не бывают катастрофическими, мягкий король упускает власть из своих рук – отсюда ужасные катастрофы.

У природы есть только один факел, чтобы освещать вселенную, и по ее примеру каждый народ должен иметь только одного властителя.

счастье заключено только в том, чтобы находиться в движении, а в движении пребывает лишь порок: добродетель, которая есть состояние бездействия и покоя, никогда не приведет к счастью.