Почти до утра В просидел над книгой, зачеркивая всех "Богов" и с трудом выводя над ними свое собственное имя. В не верил в Бога. Брат сказал ему, что Бога нет - в ту злосчастную ночь, когда В глотал слезы и просил доброго Боженьку ему помочь. Бог ему не помог, так что, наверное, брат был прав. Хотя, может быть, что-то от той прежней веры еще осталось, а иначе кого он пытался обидеть, чиркая в книге своей черной ручкой, которой сжимал в неумелой руке, так что пальцы сводило от боли? Может быть, В тоже чувствовал эту великую силу. Силу собственной злости. Что-то от пламенной, всепоглощающей ярости того, первого, бунтаря, восставшего против Создателя. Или, может, он просто пытался взять Бога на "слабо", чтобы тот рассердился и хоть как-то себя проявил.