Жан-Кристоф. В четырех томах. Том 4

Четвертый и последний том самый печальный. Начинается с внезапного мятежа, при подавлении которого погибает близкий друг, а Кристоф вынужден опять бежать в изгнание. Мрак сгущается над жизнью Кристофа, нет больше света, и даже новая страсть его - как болезнь, едва не доводит до самоубийства. Очень много смертей. Один за другим персонажи покидают роман. Последняя часть отбрасывает на двадцать лет вперед, в будущее. Автор не оказался пророком, и его будущее куда милее, чем наше. О войне только поговаривают и предчувствуют, но все откладывают и откладывают. Но читать все равно было приятно. Жизнь Кристофа подходит к концу, он оставляет достойное наследие, именем его названа улица, композиции его играю все оркестры, своим талантом и трудом он прославил себя. Впечатления от романа самые хорошие. Столько эмоций подарил он мне: я радовалась и грустила, страдала и любила вместе с Кристофом. И фоном в голове звучала классическая музыка.

Очень-очень расстроила меня последняя книга Ромена Роллана. Толи устала я от героя, толи автор сам от него устал, но я заскучала и вдруг увидела все негативные стороны Кристофа (а через него и автора) Все плохо, все беспросветно плохо! Женщины глупы, пошлы и бездарны. Лучшее, что можно к ним испытывать, это дружеские чувства, или похотливую страсть. И если в первых трех книгах все чувства Жана Кристофа мне казались искренними и чистыми, то тут вот вдруг пришел вопрос, а хоть одно из его чувств можно было назвать действительно высоким чистым вечным? Сквозь его жизнь пронесся ураган женщин, который просто смешался во что-то бесформенное, бесхарактерное. Кого же действительно любил Кристоф? Но, кажется, искренне любил он лишь музыку. В этом-то и проблема. Когда в последнем томе музыка свелась на нет, а мысли, чувства и поступки главного героя заполнили совсем другие заботы - я потеряла интерес и уважение к этому человеку. Жаль, что весьма интересная книга, своим финалом оставила некий неприятный осадок с ощущением безысходности от всеобщего непонимания в мире людей: жензины никогда не поймут мужчин, равно как и мужчины - женщин, люди искусства не понимают творчества других людей искусства и лишь опошляют творения друг друга, журналисты в принципе ничего не понимают, но при своей глупости могут влиять на успех или крах творческих людей, в зависимости от своих корыстных целей.