Стая. Набег

"— Иногда тяжело сказать о своей любви, — по-прежнему глядя куда-то в темноту, глухо вымолвил викинг. — Но тяжелее, если больше некого любить."

Это неправда, будто великие воины не страшатся смерти. Ее боятся все живые. Просто одни это умело скрывают, а другие имеют мужество признаться в своем страхе.

Когда-то дед говорил Айше, что смерть никогда не приходит внезапно, сама по себе, – она идет по проторенному самим человеком или его жизнью пути, и чаще всего случается так, что вовсе не она приходит к человеку, а сам человек приходит к ней.

"так устроен мир - конунги убивают, а скальды превращают убийства в подвиги..."

Белые щиты… Они не видят врагов.

Его беспечность разозлила Айшу.

— Они слабы, Волк, — сердито сказала она. — Слабые убегают от страха, а не от врагов!

перед ним плескались холодные воды бескрайнего моря, за спиной толпились ошарашенные его нежданным решением домочадцы.

— Шаг вперед сделает тебя искателем счастья, а шаг назад — счастливым

— Испугался женщины, бонд?
— Я только их и боюсь, — сказал Сигурд.

Сигурда всегда удивлял женский ум. В нем была какая-то изворотливость, удивительная способность переиначивать все простое и ясное так, что понятным оставалось лишь собственное имя.

Много деревьев в лесу, много птиц в небе, много рыбы в реке, а врагов никогда не бывает много или мало – их всегда столько, сколько ты можешь убить!

"Потому что навстречу ему, утопая ногами в мокром песке, шла единственная, когда-либо любимая им женщина.
И Бьерн не мог вновь потерять ее.
Даже если она была всего лишь колдовством."

— Три дня назад я принес в жертву Одину ягненка, Тору и Фрее — петуха и курицу, а Господу Иисусу — ничего. Если он обидится, то может убить меня, как убил эрулов?

"Мужики на то и мужики, чтоб помирать на войне. Они сами эти войны придумывают, сами на них и мрут, словно мухи. А бабам из-за них на тот свет отправляться не дело. Я вот троих схоронила - и ничего, живу. А нынче улыбнулась судьба, так Харека встретила... Четвертого..."

"Он научился сражаться раньше, чем говорить"

Если бояться того, что будет, то нынче станет страшно, а потом-плохо. Уж лучше будет только плохо потом, зато не страшно сейчас.

В конце концов, что бы ни случалось, жизнь опять находит наезженную колею, сползает в нее и катит, как колесо обозной телеги, – неспешно и ровно, лишь слегка подпрыгивая на ухабах.