Флаг Командора

Представшая моему взору картина была великолепной по всем канонам романтического искусства. Суровый Командор нежно прижимал к могучей груди высокомерную британскую леди, а та с готовностью таяла в его крепких объятиях. Чуть в стороне валялся труп незадачливого пожилого франта, а в уголке с видом рогатого муженька растерянно взирал на все губернатор.
Конечно, на деле объятия не были такими уж крепкими. На груди Командора висели перевязи с пистолетами, а он не такой зверь, чтобы вдавливать в нежное девичье тело все эти твердые железяки.

Надо сказать, что он был великолепен. Если раньше, в бытность телохранителем у Лудицкого, Сергей не привлекал к себе внимания, был этакой тенью депутата, то теперь не заметить его было нельзя. Левая рука на рукояти шпаги, на груди – крест-накрест перевязи с пистолетами, полдюжины ножей за поясом, черный камзол нараспашку, ветерок чуть треплет отросшие за время скитаний волосы, ноги в ботфортах расставлены широко, но главное – взгляд. Исполненный собственного достоинства, цепкий, я бы назвал его орлиным. Этакий морской волк в лучшем смысле довольно затасканного выражения. Памятник эпохи, которой сам не принадлежит. Или наглядная иллюстрация к известному стихотворению Гумилева. Только брабантских манжет и не хватает.
Мы вновь покатились вдогонку ковыляющему галиону.
Наш канонир стрелой взлетел на квартердек.