А если это был Он?

"Существуют памятные свидетельства животного ужаса, которому подвержен порой человек, чья упрямая мифология утверждает, будто он был создан по образу Божию: Освенцим, Дахау, Сталинград, Хиросима, Пномпень и прочие города Камбоджи, деревни Руанды, Грозный…"

Вся книга - это большой Вопрос. Который не зависит не от слога, не от стиля написания, не от жанровой составляющей - они здесь имеют второстепенное значение.

Что было бы, если создание, которого мы знаем, как Иисуса Христа (больше, наверное, в его православном понимании), возвратилось в в наше грязное, невежественное, варварское двадцатипервовечье? Что могло бы произойти?

Вопрос этот в литературе возникает периодически и, кажется, ни один из авторов фантастики не дает людям в этом плане никакого шанса. Мы не сможем сохранить ничего. Мы все разрушим, все обесчеловечим, все испортим, все сожжем. Что угодно, но только деструктивного характера. Из известных примеров таких размышлений - "Чужак в чужой стране" Хайнлайна, "Код бытия" Джона Кейза, вот и даже Тим Скоренко со своим недавним "Сад Иеронима Босха". Книги по этому вопросу могут быть относительно тяжелыми или действительно сурово тяжелыми, но это все только зеркало. Зеркало людей, людских желаний, всего черного во внутреннем человеческом мироощущении.

Мессадье - историк, поэтому задавая от себя вопрос "А если это был он", он разумно ставит нас в рамки столкновения и трактовки конца света и избавления глазами православных, мусульман, католиков и других верующих. И отвечает на свой же вопрос открыто, чтобы мы могли задать еще большее количество вопросов уже себе и своим близким. История, как и статистика - вещь достаточно скупая - она говорит: меняются времена и условия, вещизм, уровень мещанства, пронизывающего иногда все вплоть до костного мозга. А вот люди - нет, не меняются, и то, как именно это в книге преподносится, конечно, не открытие Америки, это из категории "я всегда знал, но мне было стыдно об этом вспоминать". Радует же только, что именно историки (ну хорошо, путь будут еще и профессора и академики), владеющие литературным Словом, не забывают дать хомосапиенсам время от времени пинка под зад.

Часть ответа на заданный титулом книги вопрос проскочит в ее конце.

Человеческое сердце недостаточно крепко, чтобы выдержать зрелище второго рождения мира.

Ведь прошло 2000 лет, а мы со всеми своими технологиями, интернетами и глобализмом все еще не готовы к чему-то по настоящему хорошему. Да и никогда не были. Увы.

РЕЗЮМЕ: Книга, которая никогда не будет лишней в домашней коллекции. Чтобы прочитав ее лет через 20, лишний раз убедиться в актуальности поставленного вопроса.

Это книга-астероид, пронзившая небосклон моей души яркой вспышкой и с силой ударившаяся о мой ум, вырыв в нем кратер невероятной глубины. Потому я не знаю, какие слова подобрать, как выразить то, что я чувствую, но должна, д-о-л-ж-н-а написать так, чтобы каждый, кто прочтет хоть один абзац этой рецензии захотел полюбить эту книгу. Мы все живем в сумасшедшем мире, мире потребительства и расфасованного в упаковки счастья, продающегося по цене с обязательными двумя девятками в конце. В этом мире жить легко и удобно, так как можно быть атеистом, а можно верующим. Если ты верующий - есть религия (христиканство, мусульманство, буддизм и тэ дэ - нужное подчеркнуть). Внутри каждой религии есть конфессии (естественно, тоже единственно правильные, нужное, как вы помните, подчеркнуть). Главное - следовать внешним правилам и не задумываться о лишнем. Ведь гораздо проще планировать отпуск, чем размышлять о судьбах мира (хотя и это не сложно), а вот о судьбе собственной души, собственного духовного стержня, того, что руководит поступками и эмоциями, задумываться не хочется вообще. Ведь вполне может получиться так, что даже соблюдение каких-то формальных правил не делает нас лучше. И то, едим ли мы мясо в пост, почему-то совершенно не влияет на то, как мы относимся к близким. Жеральд Мессадье - дитя многих культур. Он смог уловить главное (или то, что кажется главным мне) - суть не в названии самой важной книги, не в имени учителя, а в том, готов ли человек сам лично работать над собой, над своим духом, готов ли он вкладывать силы не в накопление благ (или не только в накопление благ), но и в развитие своего Я, в улучшение себя. "А если это был Он?" стала для меня не просто книгой-путеводителем, но и книгой-энциклопедией. Я совершенно по-новому взглянула на ислам, который тоже изуродован до неузнаваемости догмами и приказами тех, кто жил гораздо позже, нежели его прародители. И ислам, оказывается, совершенно не такой, это не лицо ислама - искаженный яростью взгляд, искривленный ужасающим воплем рот. Это лицо тех, кто его извращает. Я не знаю, получилось ли у меня убедить хоть кого-то, что книгу надо читать как можно скорее. Если у вас появилась хотя бы малейшая мыслишка, что "можно было бы" - не откладывайте в длинный ящик. Беритесь за нее! Тем более, что при всей глубине поднятых проблем, написана книга крайне легко и увлекательно, читается совершенно на одном дыхании, хоть и проникает в самую глубь сердца. Флешмоб 2012, 9/13.

Чего я ожидала от этой книги? Я надеялась, что это будет мудрая и пронзительная философская притча о необыкновенном человеке, учителе и бродяге в современном мире. Что будут трогательные моменты, неразрешенные проблемы, вопросы о смысле жизни и свобода интерпретации - понимайте эту историю как знаете. Разочарование года. За что награждали эту книгу, мне решительно непонятно. Это очень банальный, плоский и примитивный текст. Наивно до неприличия. Если бы это написал ребенок лет 11-12, я бы сказала, что он умненький и молодец, для ребенка так представлять себе религии, современное общество и политику и рассуждать о них - очень даже неплохо, есть потенциал и есть куда расти. Для художественной литературы с амбициями - очень грубая поделка. Не ждите интриги, заявленной в названии, её не будет. Какое там "если", практически с первых страниц нам предъявляют сверхъестественное существо, которое призывает покаяться и полюбить ближних. Концепцию божественности, святости свели к роли мага-волшебника, а точнее - супергероя. Он неуязвим, временами бесплотен, всё про всех знает, читает мысли, исцеляет, рассказывает банальности со всех телевизионных экранов сразу, отключает электричество по всем Соединенным Штатам, призывает дух Девы Марии, превращает боеголовки в крыс, запускает огромный крест в небо, ракету превращает в стаю уток... а, и ещё эффектно сжигает священника, который его не признает, скромно заявляя при этом: не я наказываю, бог наказывает... Здесь нет ни одного мало-мальски прописанного персонажа. Супермен Иисус безликий и совершенно никакой. Остальные действующие лица - политики и начальники разных мастей, немного духовенства, полицейские да ещё женщин в религиозном экстазе. Все они ведут себя примерно одинаково - сначала сомневаются в божественном происхождении героя, получают доказательства в виде дива дивного и хлопаются на колени: грешен, каюсь. В целом получилась такая фантазия о том, как "прилетит вдруг волшебник...", поразит всех нарушением законов физики, и все сразу испугаются, станут благочестивыми и начнут замаливать грехи. А все страны мира при этом дружно договорятся и наступит всеобщее согласие. Вот так, по щучьему велению. Обидно, потому что религиозная тематика - очень благодатное поле для писателя. Навскидку из тех, кто как раз этим запомнился и полюбился - Войнич, Кронин, Андреев, Улицкая... Священник из "Отверженных" Гюго тоже произвел на меня впечатление. Можно призывать поститься, молиться и даже слушать радио Радонеж так, что пронимает даже неверующих. При условии, что написано талантливо. Читайте хорошие книги о религии, а тут искать нечего.