Кавказский пленник. Бахчисарайский фонтан. Цыганы

...Но скучен мир однообразный
Сердцам, рожденным для войны

Кто в силах удержать любовь?

Но не всегда мила свобода
Тому, кто к неге приучен.

...Восторги сердца, жизни сладость;
Твой огненный, невинный взор
Высказывал любовь и радость.

Я рад. Останься до утра
Под сенью нашего шатра
Или пробудь у нас и доле,
Как ты захочешь. Я готов
С тобой делить и хлеб и кров.
Будь наш – привыкни к нашей доле,
Бродящей бедности и воле –
А завтра с утренней зарей
В одной телеге мы поедем;
Примись за промысел любой:
Железо куй – иль песни пой
И селы обходи с медведем.

Но счастья нет и между вами,

Природы бедные сыны!

И под издранными шатрами

Живут мучительные сны,

И ваши сени кочевые

В пустынях не спаслись от бед,

И всюду страсти роковые,

И от судеб защиты нет.

Но поздно: умер я для счастья, надежды призрак улетел; твой друг отвык от сладострастья, для нежных чувств окаменел...

Не долго женскую любовь
Печалит хладная разлука:
Пройдет любовь, настанет скука,
Красавица полюбит вновь.

Когда бы ты воображала
Неволю душных городов!
Там люди, в кучах за оградой,
Не дышат утренней прохладой,
Ни вешним запахом лугов;
Любви стыдятся, мысли гонят,
Торгуют волею своей,
Главы пред идолами клонят
И просят денег да цепей.

Что бросил я? Измен волненье,
Предрассуждëнный приговор,
Толпы безумное гоненье
Или блистательный позор.