Пятый ребенок. Бен среди людей

Дети... Пока их не заведешь, нипочем не узнать, сколько с ними забот.

"Основой счастливой жизни служит семья."

Нет ничего ненормального в том, что мать не любит ребенка. Я все время такое вижу. К сожалению.

“Они лежали на расстоянии друг от друга. Но место между ними больше не было заполнено злостью.”

...люди и так все отлично понимают - в том случае, если они не эксперты и не врачи.

Когда Дэвид наклонялся поцеловать Гарриет на прощание и гладил головку Люка, в нем сквозило неистовое собственничество, которое Гарриет понимала и ценила, потому что собственностью была не она и не ребенок, но счастье. Его и её.

Аристократы — да, они могут плодиться как кролики и ожидать этого, но у них на это есть деньги. И бедные могут ожидать этого и иметь детей, и половина из них умрет. Но люди вроде нас посередине — нам рожать детей надо осторожно, чтобы хватило сил о них заботиться.

“— Он всегда был странным, — заметила Гарриет.
— Чужак в собственной семье? Ну да, так бывает, я не раз с этим встречалась, — сказала любезная миссис Грейвз.”

В тот вечер она тоже была на празднике, в алом платье с черными кружевами — остроумная карикатура на костюм фламенко. Из этого коктейля испуганно выглядывала ее голова.

Она хочет сказать, что с хорошим образованием ты был бы не так жалок без работы или на паршивой работе.

“Как знать, какие породы людей — то есть расы — существ, не похожих на нас, когда-то жили на этой планете? В прошлом, понимаете? Ведь мы этого не знаем, правда? Откуда известно, что гномы, эльфы и гоблины и все прочие не жили тут на самом деле? Не потому ли о них рассказывают легенды? Они в самом деле существовали когда-то… Ну, как мы можем знать, что их не было?”

“Поистине удивительно! Никто ни разу не сказал мне, никто, никогда: «Какая вы умница, что родили четырех великолепных, нормальных, умных, симпатичных детей! Это такой подвиг. Вы молодец, Гарриет!» Не кажется ли вам странным, что никто ни разу не сказал так? Но с Беном — я преступница!”

“Часто, когда Дэвид и Гарриет лежали, повернувшись липом к лицу, казалось, что в груди у обоих распахиваются дверцы и наружу изливается мощный поток успокоения и благодарности, которые их по-прежнему удивляли”

“Если Гарриет ее будущее виделось на старинный манер: мужчина вручит ей ключи от королевства, где она найдет все, чего требует ее душа, по праву рождения, к исполнению которого она — сначала неосознанно, а потом весьма целеустремленно — давно шла, сторонясь любой грязи и лишних драм”

Людям промыли мозги, чтобы они верили, что семья — это лучшее в жизни.

В такие моменты, когда не хватает материальных средств, тебя как будто судят.

Как и все люди их типа, создавая себе репутацию оригиналов, на деле они представляли собой квинтэссенцию обычности и не принимали никаких проявлений духа преувеличения или неумеренности.

Дэвид и Гарриет понимали детей, они сами были такими же в своих фантазиях и детских воспоминаниях и ясно видели себя нынешних: двое взрослых, смирных, домашних людей, почти жалких в их отлучении от стихии свободы.

- Мы наказаны, вот в чем дело.

• За что?
• За самонадеянность. За то, что думали, что сможем быть счастливыми. Счастливыми только потому, что мы так решили сами.