— Вы вправду верите, что можно всю жизнь любить одного и того же человека? — спросила Лорен.
— Я никогда не боялся повседневности, привычка — не неизбежность. Можно каждый день заново изобретать роскошь и банальность, излишество и обыденность. Я верю в крепнущую страсть, в память чувства. Простите, во всём виновата моя мать, она напичкала меня любовными идеалами. У меня очень высокая планка.
— Для другого?
— Нет, для себя самого. Я старомоден, правда?
— В старомодности есть своя прелесть.
— Я постарался сохранить частицу детства.
