Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 46. Александр Иванов

Пародии у Иванова, как правило, замечательные, а портретные эпиграммы слабые. Даже такие любители как Гафт пишут лучше. Есть в книге и критическое приложении в виде переписки критика Бенедикта Сарнова с Ивановым. Сарнов критикует Иванова за то, что тот а) пародирует совершенно никчемную литературу -пустоту, в то время как пародировать нужно, по его мнению, литераторов со своим собственным художественным стилем или особенной позицией, б) Иванов вырывает из контекста несколько, часто не самых плохих, строк и использует их как эпиграф к пародии, то есть строит пародию, не на существенно слабой стороне пародируемого произведения, а на до известной степени случайно выбранных строках. Таким образом пародия вовсе не доказывает, что пародируемое произведение плохо. Пример - известная пародия про косматый облак

"... Косматый облак надо мной кочует,
И ввысь уходят светлые стволы ..."
Валентин Сидоров

ВЫСОКИЙ ЗВОН

В худой котомк поклав pжаное хлебо,
Я ухожу туда, где птичья звон,
И вижу над собою синий небо,
Лохматый облак и шиpокий кpон.
Я дома здесь, я здесь пpишел не в гости,
Снимаю кепк, одетый набекpень,
Весёлый птичк, помахивая хвостик,
Высвистывает мой стихотвоpень.
Зелёный тpавк ложится под ногами,
И сам к бумаге тянется pука,
И я шепчу дpожащие губами:
"Велик могучим pусский языка!"

Сарнов демонстрирует, что такой метод негоден, поскольку им можно написать пародию и на Пушкина (о ужас!). ДА, Сарнов формально прав. Ничего страшного в слове облак нет и пародия не доказывает несостоятельности В. Сидорова (это кстати сразу бросается в глаза, поэтому ничего оригинального Сарнов здесь не обнаружил), НО, НЕТ Сарнов не прав по существу, говоря что не нужно писать такие пародии. Самое главное - пародия удалась, получилась веселой, напоминающей бурлеск, разошлась на цитаты. Сарнов же не был способен этого понять, поскольку приписывал пародийному жанру те же функции, что и критической статье. На мой взгляд, если пародия смешная, то это уже вполне оправдывает ее существование, даже если она написана на Пушкина или же на совершенно неизвестного графомана, а критику можно оставить критикам.