Угрюм-река. В двух томах. Том 2

Не слушай баб, не обращай внимания... Иди напролом, никого не бойся, человеком будешь.

А вот Прохоры Громовы живут власть безвозбранно. Закон, ограждающий от Прохоров Громовых стадо людей, -лицемерен, продаже, слаб. Он сляпан не в ограждение слабейшего, а впотачку произволу, грубой силе и лютости.

Историю делают люди. А у людей, естественно, и человеческие масштабы. Человеку положено прожить, ну скажем, шестьдесят лет. Поэтому вполне понятно, что чуткий человек жаждет, чтобы правда на земле наступила сейчас, а не через двести лет.

Пьяных гостей развозили на тройках, разности на руках. А Илья Петрович Сохатых ушёл домой пешком, но по дороге валялся.

– Человек при всяких обстоятельствах должен оставаться человеком.

– Вы не понимаете даже, как в благородных домах скандалят! – взревел он и швырнул на пол вазочку с медом.

Тогда Февронья Сидоровна, выплюнув сахар на ладонь, поставила блюдце, сгребла супруга за густую гриву и дала такого пинка в зад, что Илья Петрович вылетел на свежий воздух и, восскорбев душой, завыл от неприятности подобно волку.

Только одно скажу, что в глубине души я Прохора все-таки люблю. Вы на это, знаю, горько улыбнетесь, скажете: какая нелепая несообразность. Да, согласна. Вдруг я, христианка, верная жена, и — Прохор: весь, как пластырем, облепленный пороками, грехами. Ну, что ж поделаешь. Бывают аномалии.

"Но одними удачами, как бы грандиозны они ни были, не замазать трещин тоскующего сердца."

Счастье есть равновесие разумных желаний и возможности их удовлетворения.

Из Петербурга в тайгу ушел. Правда, тосковал, сильно вначале тосковал.Смотрел на уединенную жизнь, как на одиночную камеру. А теперь, и уже давно, знаю и чувствую, что настоящую свободу может дать только уединение, только пустыня безмолвия.