Скрипкиада

Очень люблю это стихотворение Николая Гумилева о скрипке, оно всегда приходит на память, когда думаю об этом музыкальном инструменте и о музыкантах. Оно приведено в начале этой книги как эпиграф (не полностью, первые две строфы) :

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,

Не проси об этом счастье, отравляющем миры,

Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,

Что такое темный ужас начинателя игры!

Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,

У того исчез навеки безмятежный свет очей,

Духи ада любят слушать эти царственные звуки,

Бродят бешеные волки по дороге скрипачей

Марк Лубоцкий - известный скрипач. Родился в Ленинграде, учился сначала в ЦМШ в Москве, потом в Консерватории, был учеником Давида Ойстраха. Был одним из лучших исполнителем произведений А.Шнитке и других известных композиторов. Эмигрировал в 1976 году. Концертировал по всему миру, после перестройки часто приезжал в Москву. Умер в 2021 году, ему было 84.

У его романа "Скрипкиада", изданного в 2006 году в издательстве "Текст" тиражом 1500 экз., нет ни одного отзыва на лайвлибе. Почему? Непонятно. В романе много музыки, но он не для узкой аудитории. Я к музыке не имею никакого отношения (кроме того, что ее слушаю), и прочитала с удовольствием. Книгу я случайно взяла с полки в Некрасовской библиотеке.

У автора яркий литературный талант, это интересная качественная проза. Он пишет о своей жизни, о том, как и почему выбрал скрипку (не сам выбрал, его, можно сказать, заставили заниматься в детстве, а потом уже он сам увлекся) и о своем друге Царике, с которым общался всю свою жизнь. Непростые судьбы талантливых людей сложной эпохи.

Роман похож на разговор исключительно умных и эрудированных людей, которые подтрунивают друг над другом, вспоминают смешные случаи из своей жизни и исторические анекдоты, и во всем этом чувствуется непереносимая горечь и бесконечная печаль.

Автор эмигрировал, а его друг остался. И вот их последний разговор.

" - Ты думаешь, ты наиграешься вдосталь там, думаешь, что там тебя по-настоящему оценят, поймут, полюбят? Что ж, кто знает. Шансы, наверное, есть. Но скорее всего, наступит момент, что ты не только наиграешься, но и нажрешься дерьма вдоволь, потому что ни здесь, ни там даром, только за талантики, за обаяние, не вознаграждают. Извольте заплатить по счету чем-нибудь посерьезнее.

- А ты так всю жизнь и профукаешь здесь, - не выдержал я, - с твоим любимим "Быть знаменитым некрасиво".

- Ну и профукаю. Это лучше, чем то, что вы все именуете карьерой. Ненавижу это слово".

Прошли годы. Все стало еще грустнее и здесь, и там. Никто не победил, нет правых и заблуждающихся. Лишь великая музыка вечна.

Книга небольшого обьема, читается на одном дыхании. Люди, о которых я ничего не знала еще этим утром, стали мне близки.