The Satanic Verses

Ух, ну вот и все. Это был долгий путь, это было нелегкое чтение, да и бог знает, что это вообще было.

Шумиха вокруг романа успешно прошла мимо меня (сыграли роль время рождения и абсолютное отсутствие интереса к подобным темам у родных и близких), и узнала я о его существовании, можно сказать, случайно. Я большой поклонник специфического оформления некоторых книг издательства «АСТ», и автобиографический роман Рушди «Джозеф Антон» сам прыгнул мне в руки, ибо отличался как раз таким оформлением. В нем автор подробно описывает свои невеселые приключения после выхода «Сатанинских стихов» - преследования его и его семьи, бесконечные угрозы, теракты, постоянный страх и завидное упрямство. Рушди в ответ на фетву иранского лидера как бы сам на себе поставил штампик с надписями «Невиновен. Что хочу, то пишу. Буду бороться за роман, и точка». После ознакомления с этой историей как-то само собой разумеющимся казалось прочитать книгу, вызвавшую всю эту бурю, и вот, наконец, я это сделала.

Что же это за книга? Попробуйте вбросить в один сосуд две культуры, британскую и индийскую, мусульманство во всем своем объеме (при таком раскладе, согласитесь, без Корана не обойтись), реальный мир и древний, ангела и дьявола, бытовые склоки на фоне прямо-таки магических событий, и все это под бодренькую музыку современности, – так вот, смешайте все это, встряхните как следует, и получите нечто похожее на знаменитый роман Рушди, в котором два актера, Джибраил Фаришта и Саладин Чамча, после авиакатастрофы, где они остаются единственными выжившими пассажирами, обретают явные признаки чудесного перевоплощения. Когда начинаешь слышать голоса в голове – еще куда ни шло, ну, возможно, шизофрения или что-то вроде того. Нимб – тоже не беда, возможно, показалось. А вот когда у тебя прорезаются рожки, а ступни заменяются копытами – э, нет, от этого уже просто так не отвернешься. Хотя можно попытаться. Люди нынче на все способны: и посмеяться над дьяволом, и, стоя в пробке и будучи в раздражении, проигнорировать глас ангельский. А то и проехаться по самому ангелу.

Такая вот история. Местами забавная, но в забавности своей до боли серьезная и избитая (что, в общем, совсем ее не портит) – столкновение культур и времен, вера и неверие, добро и зло, у Рушди оказывающиеся (и это правильно) весьма расплывчатыми понятиями, наконец, возвышенная религиозность, ужасающее мракобесие и робко выглядывающий из-под этого атеизм. Все это смешано, размешано, наброшено кое-как на страницы и – любо-дорого смотреть – стянуто одной тонкой, нигде не рвущейся ниточкой.

Но чтение это непростое. В частности, это как раз та история, к которой, если вы не знакомы с мусульманской культурой, должен прилагаться словарь и черт знает сколько примечаний, разъясняющих то и это. Конечно, как и, в принципе, любую книгу, ее можно понять и без этого, но ведь тогда останется незамеченным огромное количество тонкостей, колкостей и намеков, подброшенных, так сказать, в исконно рушдивском стиле, а это преступно. Поэтому перед чтением этого романа нужно морально подготовиться – это не то произведение, которое русский человек может почитать вечерком после работы на диванчике под одеялом, в блаженном полусне. Но, пожалуй, затраты времени и сил в данном случае вполне оправданы.

А в заключение этой рецензии – маленькое замечание-намек. В «Джозефе Антоне» Рушди описывал момент, как однажды, уже после отмены фетвы, к нему подошел человек, кажется, некогда участвовавший в протестах против «Сатанинских стихов» и сказал, что, мол, я вот только прочел вашу книгу и не понял, из-за чего был весь сыр-бор.

Тут надо вспомнить тот самый штампик, которым Салман Рушди себя отметил. Ну, нет, дорогие мои. Даже неискушенному оку понятно, что без этого самого сыра-бора было не обойтись.

Ну да что сделано, то сделано.

Этот роман я хотела прочитать, наверное, больше 10 лет, я пыталась много раз начать и на первой главе бросала, отношения с романом совершенно не складывались. Потому что открыв первую главу, помимо самого текста, на тебя обрушивается несметное количество комментариев, на странице их может доходить до 7—8 штук, какой уж тут роман, после пары страниц такого текста, ты просто окончательно запутываешься и понимаешь нет, пожалуй я вернусь к нему позже. Предприняв очередную попытку, продраться сквозь первые главы книги (в этот раз я их пересчитала - 11 штук, 11 ШТУК комментариев), сквозь огромное количество ненужных уточнений, я сделала единственный правильный вывод, порядком от них устав, просто их не читать, тем более на понимание текста это никак не повлияло. Просто не всегда эти комментарии были необходимы, пятка Диониса (утрирую), от имени Дионис, спасибо кэп, без тебя бы никто не догадался. Несмотря на это, я с большим уважением отношусь к смелости переводчиков, я и себе хотела лоб зеленкой намазать пока читала, чего уж тут, но обошлось без крайних мер. Так что от всей души я благодарю себя лично, что я эту книгу осилила и не бросила в очередной раз.

Для меня это была первая книга автора, так что я не особо представляла с чем мне придётся столкнуться, аннотация на просторах сети, кроме как жанра магический реализм и уточнения, что книга об эмигрантах, ничего про сюжет не рассказывает. Может оно и к лучшему, потому что язык и слог Рушди красивый, но сложный, как индийские росписи хной, похожий на кружева со множеством завитков и закруглённых узоров, не влюбиться в который просто невозможно. Я люблю такие сложные истории, где реальная жизнь переплетается с мистикой, где третьи силы подталкивают людей к тем или иным поступкам, все это на фоне на красочных декораций, нарисованных автором. Тебе протягивают руку, ты ее берешь и следуешь за рассказчиком, переживая вместе с героями их жизни, опускаешься на дно, страдаешь, плачешь и радуешься. Когда мысли автора находят отклик в твоих собственных мыслях, ты априори испытываешь симпатию к автору, пуская его в свое сердце и делая его своим другом.

Сюжет вроде бы не очень сложный, во время авиаперелета в Лондон, самолёт подрывают террористы, и два главных героя, единственные выжившие, во время своего падения претерпевают странные изменения, приземлившись один вообразил себя архангелом, второй самим дьяволом. И вот здесь начинаются сложности, потому что с момента приземления история развернётся на такие просторы, что не всегда будешь успевать переключаться с одной локации на другую. Понятно уже, что сам роман не просто так завязан на религии, хотя автор вполне мог использовать любую другую, помимо ислама, не столь категорично относящуюся к вымыслам и упоминаниям в художественной литературе объектов культа. Но именно во время изучения истории ислама и появился сюжет «Сатанинских стихов». Своего рода вызов всем религиям одновременно, как несогласие с религиозными заблуждениями, слепому поклонению религиозным канонам, в том числе терроризму, такому бессмысленному и кровожадному.

В попытке прочувствовать божественную природу вечных противников Бога и дьявола, герои балансируют на грани жизни и смерти, погружаясь в пучину бессознательного, не всегда понимая, где явь, а где сон, возвращаясь то в прошлое, то в настоящее, разрушая жизни близких людей и себя, в том числе, утягивая с собой на дно. И сатанинские стихи, как очередной призыв к погружению в прошлое, а может к настоящему, как песня будут звучать и сопровождать героев на протяжении всего романа, погружая в транс и читателей тоже. Правда иногда автор так увлекался бессознательным, что забывал про читателя и переходил на разговор с самим собой, оставляя тебя за рамками истории и ты чувствовал себя третьим лишним. Будто подслушиваешь что-то, не предназначенное для тебя, но такое интересное и манящее.

Роман действительно похож на кружево, в красивый узор которого вплетаются автором, самоубийственная и жертвенная любовь, красивая картинка мира кино, с одной стороны, как Болливуда, так и Лондона, а с другой обратная сторона с внутренней кухней и закулисными интригами, потеря своей целостности, как личности, в отрыве от корней и ассимиляцией в новой стране, одиночество, неприятие людей, отличающихся и выбивающихся из общей массы своей индивидуальностью, истории прошлого и настоящего, смерть и возрождение. Потрясающая по структуре и масштабу трагикомедия, чтобы люди услышали, не важно, что происходит в твоей жизни, неважно кем ты себя считаешь, пусть даже тебя приговорят к смерти, самое важное это сохранить в себе человеческие качества и зачатки здравого смысла, потому что люди могут извратить и превратить в орудие уничтожения и преследования, даже благие поступки, следуя за какой-то одной им ведомой идеей.

Там, где нет веры, нет и богохульства.

Истинно говорят - бойся своих желаний, они могут исполниться. Эту книгу я мечтала прочитать очень давно, с того самого момента, как в 1989 г. услышала в радионовостях, что аятолла Хомейни приговорил к смерти какого-то индийского писателя за то, что тот написал роман "Сатанинские стихи". Броское название запомнилось сразу, имя автора я записала. Прошло много лет, и вот наконец роман найден (в интернете, слава ему), причём удивил своим объёмом - около тысячи страниц. Но не отказываться же от мечты из-за количества текста, и должна я наконец узнать, за какие такие страшные слова можно приговорить человека к казни в конце ХХ века. Роману предшествовало довольно длинное и очень пафосное предисловие переводчицы, из которого я уяснила главное - перевод непрофессиональный, сделан из принципа, но другого пока нет. А примерно с пятой страницы романа поняла, что прочесть его будет своего рода подвигом, и договорилась сама с собой - читаю по 20 страниц ежедневно. Это будет как приём невкусного лекарства, а потом - заедай чем хочешь! Уж не знаю, перевод ли принципиальный тому виной, или индивидуальность авторского стиля (это было первое моё знакомство с Рушди), но такого чудовищного словоблудия не припомню за всю свою читательскую жизнь... Я продиралась сквозь нагромождения неуклюжих словесных конструкций, как сквозь заросли опунций, пытаясь поймать глазом и мозгом обрывок какой-нибудь мысли, мелькавший изредка ярким пятном среди колючек. Иногда удавалось - доказательством тому служит множество коротких блестких цитат, извлечённых из текста, вот например:

...Если ты продал свою душу, не жди, что дёшево выкупишь её.

Но чаще это оказывался просто блик солнца на бутылочном осколке... Вскоре я перестала пытаться следить даже за сюжетом, и только появление знакомых имён напоминало, что он ещё существует. События, персонажи, их поступки, ощущения - безнадёжно перемешались даже не в винегрет (там ингридиенты хорошо видны), а в какой-то паштет. Создавалось стойкое ощущение, что автор, которого явно не назовёшь человеком неумным, просто разговаривает сам с собой о чем-то таком очень личном, очень важном для себя, но совершенно непонятном для всех других... Не верите? Вот для примера:

Такие вопросы сделали его язык слишком абстрактным, его образы — слишком жидкими, его размер — слишком неровным. Это приводило к созданию химерических форм, львиноголовых козлотелых змеехвостых невероятностей, чьи очертания стремились измениться в самый миг своего появления, дабы демотика оттесняла его с пути по линии классической чистоты, а образы любви непрестанно деградировали за счёт вторжения элементов фарса.

По-моему, автор "Слова о полку Игореве" явно кокетничал, признаваясь в растекании мыслию по древу. Это он просто не читал Салмана Рушди. Нет, надо быть честной - иногда повествование становится вполне читаемым и даже начинаешь понимать, о чём речь. Но не очень надолго. Да и тут постоянно натыкаешься на что-нибудь вроде "клыкастого энтузиазма её любви" или "красноземельно-пустопородной площадки". Это не говоря уж об отсылках, например, к песням Пугачёвой и Земфиры... В общем, я думаю, вы поймёте мое ликование, когда, прочитав пятьсот страниц и поздравив себя с серединой пути, я совершенно неожиданно обнаружила, что роман закончился!! А остальное оказалось примечаниями, послесловиями, отзывами и т.п. Нечаянная радость! Да, а как же самое главное, ради чего читать-то начала? Чего-то там нехорошее про пророка Магомета, кажется. А вот как. Меня трудно заподозрить в симпатиях к исламу. Надо сказать, что и ко всем другим господствующим религиям я достаточно равнодушна, но ислам мне наиболее неприятен. НО! Если бы я была правоверной мусульманкой современного разлива и прочла то, что прочла - боюсь, я бы очень одобрила эту самую фетву Хомейни. Ибо над выведенным в романе пророком Махундом (найдите десять отличий) Рушди измывается и потешается в полный рост. И глуповатый он у него, и беспамятный, и закомплексованно-похотливый, и народ его так не уважает, что шлюхи в городском борделе назвались именами его двенадцати жён... По-моему - это уже перебор. Одно дело - идейные расхождения, другое - вот эти глупые насмешки. Скорее всего, у Рушди и правда нет никакой веры, и по этой причине он не признаёт за собой и богохульства. А может, есть у него какая-то вера, тоже не исключено - но всё равно, к чему издеваться над чужой?

Посеявший ветер - пожнёт бурю

Видимо, Салман Рушди просто не знал или позабыл эту народную мудрость.