Четыре сезона

В ту минуту я, наверное, был действительно счастлив: мне удалось избежать смертельной опасности, жизнь казалось такой замечательной штукой, и я был в мире с самим собой. А кроме того, у меня великолепные друзья. Что же еще нужно для счастья?

"Любовь - святое чувство", - говорят поэты, но секс - это какое-то сумасшествие, которое охватывает тебя всего, лишает разума, заставляет полностью отключиться от окружающего мира.

Нами двигало только желание выжить, а борьба за жизнь всегда неприглядна.

"Если автор не знает, что было дальше, значит, рассказу конец"
("Тело")

Руки его раскинулись, словно приветствуя засиявшее на небе солнце. Поза эта была почти прекрасной и даже величественной, если бы не кровоподтек на шее, не запекшаяся кровь от носа к подбородку, если бы тело уже не начало раздуваться и вокруг него не появились вместе с солнцем трупные мухи. Я с ужасом откинул мысль о том, что в смерти может быть что-то величественно-прекрасное.

Когда у человека отнимают свободу и приручают его жить в клетке, он теряет способность мыслить как прежде.

Заключенные, как я уже отмечал, не более чем рабы. Возможно, поэтому им присуща рабская манера любопытствовать и пронюхивать.

Люди, которые прибегают к моей помощи в Шоушенке, в большинстве своем - тупые, жестокие чудовища. Люди, которые правят миром, лежащими за этими стенами, тоже жестоки и тоже чудовища, разве что они не настолько тупы: планка компетентности стоит чуть повыше. Не слишком, но слегка.

Глядя на эти камешки, я испытывал нечто вроде восхищения родом человеческим - чувство, посещающее меня очень редко и вполне понятное, когда вы смотрите на что-то прекрасное, действительно приковывающее взгляд, сделанное человеческими руками. Мне кажется, это и отличает нас от животных...

Про Энди уже сплетничали достаточно многие, но я не люблю прислушиваться к досужим россказням, пока сам не составлю мнение о человеке.

Но будущее - одна из тех вещей, о которых заключенные не позволяют себе задумываться.

В Мэне нет смертной казни, но прокурор округа сказал, что я заслуживаю трех смертей, и приговорил к трем пожизненным заключениям.

Я надеюсь на лучшее, готовлюсь к худшему.

Моя мать приучила меня не принимать легко на веру слова людей, которые говорят вам, чтобы вы заходили к ним в любой момент и что их двери всегда для вас раскрыты.

Кто-то тонет, кто-то выплывает, а жизнь идёт своим чередом.

Тюрьма - большой котёл, и нужно кое-где оставлять открытыми клапаны, чтобы выпускать пар.

Тюрьма - не то место, где сбываются сказки.

"Дешевое волшебство" - подумал я, видя, как человеческие тела шатаются, поворачиваются и падают. - Но ты права, Сандра, это все, что мы имеем".

У любви есть зубы, и она кусается, любовь наносит раны, которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно заставить эти раны затянуться.

Жизнь - это тигр, и его нужно ухватить за хвост, а не знаешь его повадки, так он слопает тебя в два счета.