Последний выход Шейлока

Даниэль Клугер много лет изучал историю классического детектива и своему необыкновенному произведению придал неслучайное сходство с вершинами этого жанра. Есть и свой Холмс немножко с примесью неряшливого и сумбурного Акэти из сумрачных фантазий Рампо - Шимон Холберг. Есть и доктор Ватсон - доктор Вайсфельд. Аккомпанемент основного действия - театральная постановка, "Венецианский купец" (в "Лондонских сочинителях" - тоже Шекспир, "Сон в летнюю ночь"). "Последний выход Шейлока" - герметический детектив: в замкнутом пространстве все - подозреваемые. Вы уже догадываетесь, какого рода замкнутое пространство? Гетто. С говорящим названием Брокенвальд. Исполнитель главной роли - Шейлока - убит кем-то из заключённых. Голодные и обносившиеся, поражённые в правах Холмс с Ватсоном ищут среди таких же голодных и обносившихся лишенцев убийцу. Но уже близко эшелоны, которые отвезут и преступника, и сыщиков, и пастора, и раввина, и детей, и стариков, и мужчин, и женщин - в Освенцим. Зачем же искать убийцу, они же всё равно все помрут?.. А зачем в принципе искать убийц, всё равно все помрём? Для Холберга, при всей его внешней чудаковатости, последний выход - это делать своё дело, расследовать преступления, доискиваться истины, при том, что пользы никому она не принесёт. Для него истина ценна сама по себе, низачем. Так для любящего мужа жена важна не потому, что она рожает детей и штопает носки, а потому что он её любит. Так для Вайсфельда важно здоровье его подопечных-узников, которые всё равно все погибнут. Так для меня важны книги. Как оказалось, это редкое счастье - сказать о чём-то (чём угодно) с полным правом: "Это моё дело. Я это люблю". Всем-всем-всем, воспринимающим литературу как подделку действительности: естественно, я ни в малейшей степени не приблизилась к опыту ни убитого, ни убийцы, ни хефтлингов, ни эсэсовцев. Не за этим читала. Как-то не рвусь обрести такой опыт и обогатиться им (личный опыт же так обогащает, так обогащает! особенно в качестве эсэсовца). Герметический детектив Клугера - это не очередная спекуляция на болезненную тему, не приглашение к игре ума и не исторический экскурс. Известен латинский афоризм: да восторжествует справедливость, хотя бы погиб мир. "Последний выход Шейлока" - своего рода переосмысление жестокого римского девиза. Мир - погибнет в каждом из нас, вместе с каждым из нас. Единственное, что мы можем сделать перед лицом всеобщего крематория: попытаться найти истину, найти справедливость. Это бесполезно, потому и прекрасно.

Господа, соберите, пожалуйста, все свое мужество в кулак - речь в очередной раз пойдет о “еврейском вопросе”. Что это за вопрос, кем и когда он был поднят, сейчас известно, по-моему, даже первокласснику. И это, наверное, хорошо... Нет, это определенно хорошо, потому что замалчивать такие вещи, делать вид, что никаких издевательств над евреями, никакого геноцида, никакого Холокоста не было - неправильно. Поскольку истребление евреев было одной из самых страшных трагедий XX столетия, естественным стал тот факт, что множество писателей, в том числе современных, в том числе еврейского происхождения хотели и хотят разобраться в причинах произошедших катастроф. Даниэль Клугер, “бывший советский, а ныне - израильский писатель”, как говорит нам Википедия, исключением не стал. Специалист по детективному жанру, Клугер, решился на непростой эксперимент. Оригинальный, но в то же время и спорный...

Все мы с вами еще с детства знаем удалую и неутомимую парочку: гениального сыщика Шерлока Холмса и его неизменного товарища и совесть доктора Ватсона. А теперь представьте, что Холмс - самый что ни на есть еврей (это могло бы показаться забавным, если бы не было так грустно), а зовут его и вовсе - Шимон Холберг. Ватсон - никакой не Ватсон, а доктор Иона Вайсфельд. Место действия - еврейское гетто Брокенвальд, очередной эксперимент нацистов, где заключенные евреи живут “свободной жизнью”: работают, отдыхают, у них даже есть так называемые кафе и театр. Жители Брокенвальда и в правду живут неплохо. Нет, колючая проволока, охранники, подлые члены Юденрата, скудная еда, бараки, тифозные стрижки и сама эпидемия тифа присутствуют, но убаюканные относительным спокойствием брокенвальдцы не верят, например, в Освенцим. Не верят, что нацисты убивают евреев в газовых камерах, не верят в такую бессмысленную жестокость, потому что кое-чего не знают о своем городке.

Ладно вернемся непосредственно к заявленному детективу. Он и в правду здесь есть. Детективная интрига закручивается с вышеупомянутого театра, однажды доктор Вайсфельд в очереди за скудным пайком встречает известного ему по прошлой вольной жизни театрального режиссера Макса Ландау. Ландау как человек чрезвычайно энергичный и в заключении не может оставить мысль о режиссерской деятельности, он решается ставить “Венецианского купца” Шекспира, пьесу рекомендованную Геббельсом для всех театров Рейха (разумеется с рядом нелепых изменений). После весьма неоднозначного премьерного спектакля Ландау находят мертвым, а доктору Вайсфельду встречается некто по имени Шимон Холберг, предлагающий провести расследование этого странного преступления. Доктор с азартом берется за это дело, еще не подозревая, что для сыщиков, преступника и свидетелей в этой истории все предрешено.

Это очень грустная, но вместе с тем и очень теплая книга. Клугер придумал прекрасных персонажей, все они, даже второстепенные, задевают сердце. Эксцентричный, но вместе с тем добрейший Ландау, его чудесная и героическая жена-арийка Лизелотта, последовавшая за ним в гетто, мудрый рабби Аврум-Гирш Шейнерзон с его идеей о том, что не существует абсолютного зла, а есть только низшая степень добра, несчастный алкоголик доктор Красовски, строгая и прекрасная медсестра Луиза Бротман, католический и лютеранский пасторы... Все, благодаря таланту Клугера, предстают перед нами совершенно реальными людьми. И от этого еще больнее. Еще сложнее поверить в нелепость и рок. Как можно выдумать такую глупость, будто бы одна нация превосходит другую?! Как можно гнать живого, чувствующего человека как скотину на убой?! Эти вопросы до сих пор не имеют четкого ответа.

Клугер не пытается поразить, удивить или сбить с ног каким-то новым виденьем. Он просто переворачивает еще одну деталь пазла, предлагает еще один кусочек для осмысления. А задуматься, как мы все прекрасно понимаем, есть над чем.

вопреки очевидному, это история про последний выход сразу двух героев. первый - венецианский купец, макс ландау, драматическая маска; второй - великий сыщик, чье имя звучит похоже и непохоже.

в брокенвальдском гетто, чьи обитатели скоро отправятся в освенцим, но пока не знают об этом, кто-то убивает режиссера, поставившего известную пьесу шекспира - "венецианского купца", на идише, перед нацистами. властям нет дела до смерти еврея, кем бы он там ни был, зато до нее есть дело двум детективам, вольному и невольному - бывшему уголовному следователю шимону холбергу и доктору ионе вайсфельду (учившемуся, кстати, в индии, где мы найдем намек толще).

парадоксальным образом расследование убийства делает мир вокруг них ненадолго - нормальным. они возвращаются из гетто, где каждое отправление регламенитровано, где добро и зло перевернуты и неочевидны, к той норме, когда взрослый человек совершает поступок свободно и свободно принимает его последствия. х. и в. выпадают из абсурдного мира гетто, чтобы вернуться к миру обычных людей, где некое зло совершает преступление, но оно, это зло, может быть найдено, наказано и нейтрализовано.

и это расследование дает им несколько дней настоящей жизни, не связанной дикостью того, что одни люди решили методично уничтожить других - просто потому, что те "другие".

вывода тут не будет.