Медленной шлюпкой в Китай

Но в конечном итоге смерть - всего лишь смерть.  Иными словами по каким полям ни прыгай-хоть шляпы,   хоть пшеницы,  а заяц-всего лишь заяц. Жаркая печь-  лишь жаркая печь,   чёрный дым из труб - лишь чёрный дым из труб

В холодильнике охлаждалась полудюжина банок пива, удобный диван слегка попахивал солнцем.

Вот так: стоит человеку лишиться очков, и ему становится неловко. Все-таки насколько наша повседневная жизнь состоит из нагромождения мелких бессмысленных движений.

- Можно мне понюхать вашу руку?

Я останавливал всех подряд и расспрашивал об этой школе. Но никто ничего о ней не знал. Говорили только, что ехать до нее полчаса на электричке. А поскольку тогда я один никуда еще не ездил на электричках, то для меня поездка эта стала равносильна путешествию на край света.
Китайская школа на краю света.

На самом деле, я жутко собой недоволен. Не в плане стремлений, таланта или положения, а тем, что я - это я. Мне кажется, это очень несправедливо.

Приятель взял у меня запечатанный в целлофан костюм и убрал его в шкаф так осторожно, как опускают в берлогу едва заснувшего медвежонка.

Еще я думаю о той точке, к которой, в конечном итоге, естественным образом сводятся все мысли, — о смерти. Размышления о смерти для меня — как минимум, занятие жутко созерцательное.

Бывает и так. Кто-нибудь говорит:
— Никак не могу вспомнить твое имя.
— Ладно. Не бери в голову. Ничего важного в этом имени нет.
А он тычет себе в кадык и приговаривает:
— Ведь вертится на языке...
В такие минуты я чувствую, будто зарыт в землю и на поверхности торчат лишь пальцы правой ноги.

Я не знаю, что на уме у человека, который пьет с одиннадцати утра.

Дом — старый, но старина ему очень шла. Такие часто встречаются на курортах. Полгода люди в нем живут, а полгода дом пустует. Вот такая в нем атмосфера. Когда лишь от одного присутствия этого дома исходит запах жизни.

Мы можем пойти куда угодно и не можем пойти никуда.

Мне исполнилось двадцать восемь. Шестой год после моей женитьбы. За это время я похоронил трёх кошек. Испепелил несколько надежд, завернув несколько горестей в толстый свитер, предал их земле.

Я считаю, что индивидуальность каждого человека превосходит всякие категории и общие соображения.

Просто мы — люди-овцы и желаем жить в мире как люди-овцы. Как люди-овцы думать, принимать пишу, иметь семьи. Именно поэтому мы — люди-овцы.

Память похожа на роман, или же роман похож на память.

Откуда-то сверху, с какого-то таинственного холма, кто-то неведомый навел на нас воображаемый пулемет-- и ну поливать незримыми пулями!

Как ни крути, смерть -- это смерть, и ничего другого. Так же, как заяц, например,-- это заяц, неважно, откуда он выскочил -- из шляпы или из хлебного поля. Или, скажем, жаркий очаг -- это жаркий очаг, а черный дым из трубы не что иное, как черный дым.

... А поскольку требующих решения проблем у них хоть отбавляй, чем решать эти проблемы одну за другой они предпочитают просто с ними уживаться.

При желании можно и не стараться, но если уж делать, так делать.