Интересный нон-фикшн
noctu
- 839 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Восток загадочный и таинственный, трудно постижимый, неизменно занимал и занимает умы и сердца людей Запада.
Чтобы постичь Восток, человек Запада придумал не что иное, как ориентализм. На христианском Западе официальный отсчет ориентализма ведется с решения Венского церковного собора в 1312 году открыть ряд кафедр «арабского, греческого, древнееврейского и сирийского языков в Париже, Оксфорде, Болонье, Авиньоне и Саламанке».
Эдвард Саид без долгих хождений вокруг да около сразу же раскрывает карты, утверждая, что ориентализм – есть крайняя степень империализма и расизма.
Ориенталисты, к числу которых автор относит не только ученых, но и писателей, интересовавшихся предметом, от Флобера и Нерваля, до Оруэлла и Форстера, в силу врожденного высокомерия постичь Восток не способны, их генетическое эго приводит к пристрастным выводам.
Для Саида свести аргументацию к банальностям вроде национализма и ксенофобии было бы слишком простой задачей, поэтому он стремится поднять дискуссию на более высокий мировозренческий уровень, для чего не находит ничего лучшего как использовать чрезмерно усложненный понятийно-категориальный аппарат. Несмотря на стремление к объективности и всесторонности при изложении своих взглядов, Саид, критикуя ориентализм, раз за разом возвращается к ограниченному количеству догматов, навеянных скорее субъективной обидой, чем объективными фактами.
В результате, большинством, как тех, кого он критиковал, так и тех в защиту, кого он высказывался он остался не понят.

И вновь обучение на истфаке сводит меня с довольно странными книгами...
Желая выяснить подробно, что же такое этот загадочный "ориентализм" (ну и попутно сдать одну работу в университете), Я погрузилась в дебри Саидова повествования. И была несколько разочарована, найдя более или менее внятное определение "ориентализма только где-то на 147 странице. Мне было известно, что это всё-таки научная работа, монография, а не беллетристика, но как раз от научной работы хотелось бы некоторой внятности, а не сплошных пространных историй о путешественниках и политиках, кто и что когда сказал, и что из этого вышло.
Эти пространные истории, конечно, перемежаются вставками мнения автора обо всех этих событиях, а так он сам - арабского происхождения, это придаёт книге ещё больший вес. Медленно переползая из главы в главу и зевая от скуки (научная работа, всё-таки!), можно добраться до конца и выяснить, что европейцы сами придумали себе образ этого самого Востока и его жителей и сами себя напугали. Жители Востока пришельцами с Запада почти всегда интересовались очень мало, разве что в моменты завоеваний. Западный мир же категорически не мог и не может без восточного, именно поэтому человека запада всегда несло на Восток. А лучше бы их совсем не трогать....
В общем, сами придумали, сами обиделись. А теперь - бойтесь и расхлёбывайте.

Автор преувеличил с темой книги Ориентализм, в итоге вы получите следующую информацию чуточку Египта и все остальное это Ближний Восток. Остальных регионов Азии просто нет.
Ориентализм это западное явление, о том как западные ученые, деятели искусства осмыслили восточную культуру, и как ее интерпретировали. Один большой минус книги, то что автор не знакомит нас с источниками вдохновения западных людей, которые вдохновились Востоком. Саид приводит очень большое количество имен, мне больше показалось какой то показухой, что он так много прочитал. И потому книга сужена и в этой тематике, что название книги больше бы подошло следующее: "Литературный Ориентализм Ближнего востока". Большая часть книги для меня показалось ни о чем, бесполезной. Сам же автор жалуется в обновленном предисловии 2000 ных (сама книга была выпущена в конце 70х), что в основном критика книги только о первых глав, а вот в то что он вложил душу, обошли все стороной.
Саид - араб-палестинец, по вероисповеданию он христианин. Последняя глава, это его крик души, о том как евреи в прямом смысле очернили арабов, сделали из них отсталый народ. Сами же евреи по словам Саида пропагандируют, что они все герои. Я про такое вообще никогда не слышал, и вот на днях попалась такая новость, министр финансов Израиля Смотрич сказал: "Если Саудовская Аравия предложит нам нормализацию отношений в обмен на создание Палестинского государства… то пусть продолжают кататься на верблюдах по саудовской пустыне. А мы тем временем продолжим развивать нашу экономику, общество и государство так, как мы умеем это делать". Интересно.
Из современных близких к арабам ученых знаю только Нассим Талеба, который тоже является христианином, и второй это - Эдвард Саид, которого узнал, только после этой книги. С самим Саидом тоже есть в интернете любопытная фото-история, о том как он замахнулся камнем в сторону Израиля, на границе Ливана и Израиля, беднягу чуть со Стэнфорда не выгнали, пока он не извинился перед Израилем. Ни одного популярного мусульманина.

<...> короче говоря, ориентализм — это западный стиль доминирования, реструктурирования и осуществления власти над Востоком.

В качестве судьи Востока современный ориенталист, что бы он о себе ни думал и в чем бы ни уверял нас, далек от объективности. Его человеческая отчужденность, знаком чего является едва прикрытое профессиональной эрудицией отсутствие симпатии, тяжким бременем тяготеет над всеми ортодоксальными подходами, перспективами и настроениями ориентализма. Его Восток — это не Восток как таковой, но Восток ориентализированный. Нерушимая связка знания и власти объединяет европейских, или западных, политиков и западных ориенталистов. Она задает круг сцены, на которой раскрывает себя Восток. К концу Первой мировой войны и Африка, и Восток были для Запада не столько интеллектуальным зрелищем, сколько своего рода привилегированным пространством для последнего. Масштаб ориентализма в точности соответствовал масштабу империи, существовало полное согласие между ними обоими, что спровоцировало единственный в истории Западной мысли кризис по поводу того, что такое Восток и как с ним следует обращаться. И этот кризис продолжается до сих пор.

И все же общее между немецким ориентализмом и ориентализмом англо-французским, а позднее американским - это своего рода интеллектуальная власть западной культуры над Востоком. Именно эта власть и должна быть по большей части быть предметом всякого описания ориентализма.














Другие издания


