Здравствуй, грусть. Романы

За что я люблю Саган, так это за её творческий подход в жизнеописании каких-то совершенно бесполезных и малопривлекательных личностей. Она просто берёт обычного, не внушающего особого интереса и доверия, ничем не примечательного, нудного человека и делает из его временного жизненного отрезка увлекательное повествование. Тут же у нас прям получился цветник из беспринципных и тоскливых личностей. Его зовут Люк и он успешный адвокат. У него есть красивая, умная, чрезвычайно приятная и любящая жена; есть деньги, карьера, путешествия, необременительные связи, которые не могут затмить любви к жене Франсуазе. Казалось бы, чего ещё желать? Но нет, ему тоскливо и одиноко. Поскольку не так уж далека перспектива предпенсионного возраста (40 лет!) - ничто не в радость: листья надежды пожухли, впечатления юности подпираются обездушенным костылём времени . Всё предельно ясно - сорок лет: все краски жизни потухли, всё больше хочется сидеть в кресле-качалке перед камином в подштанниках из верблюжьей шерсти и жамкать сухарики. Потом кидать их в сторону предкаминного коврика в форме истощённого белого медведя, представляя, что это любимая собака. А агенты похоронных бюро начинают вносить вас в список потенциальных клиентов и рассылать брошюрки типа "постоянным клиентам скидка" и "умершим 31-го декабря - ёлка в подарок." Что остаётся, чтобы почувствовать себя, как говорится, в седле? Остаётся приволокнуть за юной спутницей своего родного племянника. "Нет, ну а почему бы и нет?!"- , поправляя седло и смахивая чувство социальной ответственности с кожаной сбруи, думает наш герой.
Вот главная героиня, Доминика, студентка Сорбонны и юная спутница племянника. Она молода, симпатична, у неё есть друзья, занимательный молодой человек Бертран, съёмная квартирка. Денег хватает, а свободное время можно посвятить прогулкам по чудесному Парижу, посиделкам в уютных кафе за бокалом Шабли, разгульным вечеринкам с друзьями. Ну да, это же всё скучно. Грусть и тоска по непонятно чему снедает Доминику. И рожь не ржится, и овёс не овсится, и продавщица не продавщится...

Не уверена, что угрюмая тоска и выедающая душу и печень меланхолия свойственна всем жителям французской столицы, поэтому пусть все желающие переехать на ПМЖ в Париж обратят на это внимание.
Потом случилась любовь. По замыслу, но не по факту. Всеядный великовозрастный мужчина предлагает любовь на пару недель без обязательств тоскливой студентке из Сорбонны. Девочка пала страстью храбрых, мужчина созревал дольше. Прекрасный персонаж - Франсуаза, жена обольстителя студенток, до последнего держащея лицо.
Связь без будущего - просто связь.

"И я поняла, что куда больше подхожу для того, чтобы целоваться на солнце с юношей, чем для того, чтобы защищать диссертацию."

В этом предложении можно глагол "целоваться" заменить на "писать что-то типа "Здравствуй, грусть!"

Что мне всегда нравилось у Саган - это названия, которые она давала своим произведениям. Этой женщине настолько плевать, что там на обложке ее книг, вот она и лепит что попало. С таким же успехом произведение могло называться не "Здравствуй, грусть!", а "Прощай, печень!"

Обдурив Эльзу, юная Франсуаза Саган в лице еще более юной Сесиль, пытается таким же образом обдурить и читателя. Девушка, использующая людей для своих только собственных целей, довольно вольно использует термин "совесть". Вернее, он вроде бы и соответствует ситуации - девушка типа хочет отказаться от своих нелицеприятных планов и совесть здесь вроде бы очень уместно упомянуть. Но затем она составляет про себя четкий план дальнейшего, все также, в духе интриг, цинических целей и вдруг ее "совесть" от этого успокаивается. И что это была за совесть? Внешне, опять же, и возраст, и тема вполне соответствуют метаниям девушки в поиске "что правильно, а что нравится", но сама для себя и Сесиль, которая притворяется, и Саган (тем более) давно уже все решили. Все это очень похвально, ибо "Здравствуй, грусть!" увидела свет, когда Франсуазе Саган было 19 лет, писалась в возрасте Сесиль (в районе 18), что говорит о многом. Перед нами не только раннее взросление, но и практика, практика, практика.

Читатель с явным неодобрением взирает на тщетные попытки автора оправдаться во всеобщих глазах и тоже врет, ибо в итоге все равно Франсуазу простит. А уж Сесиль и подавно. Не потому простит, что ее одобрил, а потому что поверил в ее якобы попытку говорить правду. А правдивость в данном случае красива, органично заволакивающа, очень по-женски эмоциональна, но здесь как раз тот случай, когда нужно думать, чего форма женского романа совсем не предполагает. Одно из важнейших мест, где читателя снова обманули. В итоге женский романчик Саган превращается во что-то большее. Он остается женским на основании содержания, но основывается на стройном и серьезном мышлении автора. Казалось бы, перед нами истерия юной девицы, которая сама не знает чего хочет, ибо произведение раскрашено в переливчатые цвета и блещет полной палитрой эмоциональных всплесков и нелепостей. Но везде, даже за кажущимся малозначимым, проступает довольно холодный, совсем не девичий рассудок.
(хотел написать "мужской" - передумал. Затем хотел написать именно "женский" из тех соображений, что цинизм мужской - дело обыденное, а проявленный женщиной входит в историю).

Произведение подкупает если не честностью мышления Франсуазы (написано от первого лица), то честностью событий. Что-то подобное автору удалось пережить, основа так и плещет реалом. Зато все остальное создано специально для того, чтобы запутать саму себя, а заодно и читателей. Саган уверяет, что заварила сюжетец "Здравствуй, грусть!" исключительно "против воли, из беспечности и любопытства". Последнее еще как-то похоже на правду, ибо размеренный и четкий текст, очень приземленный на самом деле, сдобренный только пьяными слезами, говорит об авторе гораздо больше, чем то, какой она пытается себя изобразить (равно и Сесиль). Фразы типа "ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия" определяют. Кстати, если девушка постоянно восторгается собственным папашей, то, кроме явных фрейдистских интерпретаций, здесь присутствует откровенное косвенное самовосхваление. Не очень тонкий понт.

Где-то в середине произведения наконец-то появился более правильный термин "стыд". Не "совесть", а "стыд". Стыд - это то, что принимаешь на свой счет, его нельзя успокоить, подобно совести. Переживая стыд, ты меняешься. И тебе решать - хочешь ли ты меняться, соответственно, если не хочешь, то не делай ничего такого, что повлечет за собой стыд. Зато совесть способна всегда искать успокоение, чтобы со временем стать резиновой зиной.

В произведении очень сочно и очень скрупулезно изображен внутренний враг, который имеется у каждого. Проходят годы, десятилетия, порою - вся жизнь, а тень этого врага все довлеет над чьей-то личностью. Сложно бороться с тем, что неубиваемо тем оружием, которым наделила тебе природа. Но это иллюзия. Достаточно умения что-то анализировать (или неумения). Сопоставьте глобально сущность этого врага со своей собственной и вы поймете, что у вас нет ничего общего. Если не анализировать, то еще легче - признать его "плохим". Основное же здесь - врагов жалеть нельзя. Потому нельзя давать ему и шанса. Следовательно - никаких переговоров с врагом. Конечно, врага следует уничтожать исключительно в самом себе. Избавиться от его влияния. Но кому-то будет проще убить его физически. Франсуаза Саган разделалась со своим очень умело, элегантно, ни оставила ему ни шанса, по возрасту довольно рано, еще и умудрилась при этом завоевать популярность самобытного и молодого писателя.

Уравновешенность в итоге так никогда и не станет приоритетом для автора, которую по жизни будет штормить от Москвы до самых до окраин островов Лесбос. Уже довольно сложная, противоречивая на избранном этапе, система мышления, описанная в "Здравствуй, грусть!" более чем рациональна и продуманна. Самобичевание необходимо для зрителей, логические доводы тоже, еще можно прилюдно лишиться невинности, поведать всем о теле собственного отца и простоте окружающих примитивных человеческих организмов. Люди вообще кролики и существуют исключительно для опытов. Сам крольчатины переел. Высокомерие, финансовая свобода, недоверие к окружающим ( в дальнейшем равнодушие), практический подход, скука - это то, на чем вырастет громаднейший монстр женского рода по имени Франсуаза Саган. А всего каких-то 140 страниц, хотя текст очень насыщенный, читается как легко, так и очень трудно - зависит от того, как это все воспринимать самому.

Итог по сюжету (хотя сюжет имеет примерно такое же значение, как и название произведения): Сесиль все сделала верно. Если отец заводит новую жену, то отношения их не касаются исключительно совершеннолетних детей (читай "живущих отдельно"). А приводить доченьке всяких уродливых теток, которые будут ребенка запирать на ключ и указывать - через какое отверстие им дышать - на это ни у какого папаши прав нет. Если говорить конкретно об Анне, которую папаша и привел, то пусть радуется благополучному исходу, ибо Сесиль не запирала ее на долгие годы в подвал с последующим медленным расчленением. "Я прижалась губами к жилке, которая все еще билась на его шее". А ведь могла и зубками полоснуть.

Жизнь одна и допускать в нее всякое дерьмо типа Анны ни к чему. Если, конечно, вы не копрофиллист. Понятие о дерьме, собственно, у каждого свое, поэтому для оценки людей всякое определение типа "хороший" или "правильный" не годится. Основное здесь - "нравится". А дальше оно уже может совпадать с чем угодно. Потому, немногочисленные Анны, возьмите себе за правило, вы так их любите, эти правила, каждое утро убиваться лбом о стену где-нибудь подальше от Сесиль. В этом подальше как раз находится лес. Он совпадет и с "правильно", и с "хорошо", и с хвойной листвой, щекочущей конечности.

Как верно замечено Сесиль, среди многочисленных проблем отношений, любви и трагедий отношений и любви, главное - пойти искупаться, если тебе этого захотелось. Любовь подождет. Женщины и мужчины подождут. Весь мир подождет, куда ему деваться. Только пиво ждать не станет. Брымс.

Напоследок несколько слов об Анне. Женщинам типа Анны необходима обезьяна, которая вокруг них прыгает. Несмотря на кажущееся легкомыслие, отец Сесиль совершенно не такой. Причин для замужества у Анны довольно много, но ни одна из них не касается отца Сесиль конкретно. Анне нужно замуж, быстрее, ибо старость не за горами (ей, кстати, 40 с хвостиком, Саган еще не научилась придавать женскому возрасту обтекаемый вид - у нее всем женщинам 19,29,39, 49 и т.д.. Как будто не возраст, а цена в магазине), замуж нужно за состоятельного, а самое главное - она не умеет заводить близких отношений, боится неправильно себя вести, такие на улице никогда не знакомятся, по существу у нее единственный вариант - бывший муж подруги. Либо отец Сесиль становится мужем, либо - снова одна, что неправильно. Везде тупик. В общем, здесь что угодно, только не любовь к отцу Сесиль.

Типа спойлеры.

В итоге - уязвленное самолюбие, несоответствие того, что происходит в Правилах Жизни на ближайшие 100 лет, а потому и крах всех планов. Концовку Саган настругала, естественно, сугубо коммерческую, мифологическую. Это с одной стороны. С другой, если следовать канве вышесказанного о внутреннем враге, то концовка радостная и логически выдержанная. Чтобы задурить голову читателям добавлена только всякая слезливая фигня о том, что "она же живой человек" (Анна). Живой? Ну да, она ходит и дышит. Только это еще не означает, что человек живой. Я бы не удивился информации о том, что Сесиль поковырялась в машине Анны. Тогда и название произведения может пригодиться. Действительно, если какая-то овца вдруг покончит с собой, то это может стать поводом, чтобы иногда по-пьяни взгрустнуть. Чем Сесиль и занялась. Не все ли равно - из-за чего грустить.

За последние полгода это уже третий роман Франсуазы Саган, прочитанный мной. Чем больше читаю произведения этой прекрасной французской писательницы, тем больше понимаю, как же они мне нравятся, даже если ситуации, в которых оказываются герои, абсолютно мне не близки или я не нахожу ничего общего между собой и персонажами. Удивительно, но всё же я понимаю героев Саган. И это одна из причин, по которым мне нравится её творчество. Она так преподносит своих персонажей, так описывает их мысли и чувства, что ты ощущаешь себя так, словно и сам оказался в центре сюжета. Ты понимаешь, почему они поступают так или иначе, испытываешь различные эмоции по отношению к ним и их поступкам и не можешь оторваться от чтения.

Главной героиней данного романа является сценаристка Дороти, женщина 45-ти лет, живущая в Лос-Анджелесе. В тот момент, когда мы встречаем её, Дороти находится в довольно стабильных и спокойных отношениях с мужчиной средних лет по имени Пол, за которого она не против выйти замуж однажды, у неё есть взрослая дочь, живущая своей собственной жизнью, хорошая работа, которая приносит ей удовольствие, жизнь кажется счастливой и устроенной. Но однажды Дороти и Пол обнаруживают под колёсами своего автомобиля молодого человека, которого, конечно, не могут оставить в беде. И теперь Льюис живёт в доме Дороти и кажется таким искренне, платонически влюблённым в неё. Но ни сама Дороти, ни кто-либо ещё даже не подозревает, какие мрачные тайны хранит этот молодой мужчина.

Льюис — персонаж очень противоречивый. Симпатии он не может вызывать, но и, странно, ненависти к нему не испытываешь тоже. Он слишком странный, слишком не вписывающийся в привычную картину мира. Пугающий, жёсткий и одновременно способный любить самой чистой любовью. Признаюсь, этого персонажа я так до конца и не поняла. Стало любопытно, что же могло происходить в его прошлом, что повлияло на него таким образом. А может быть, он родился таким, кто знает. Он кажется сломленным, но при этом с такой лёгкостью ломает чужие жизни.

Необычное произведение для Саган, так как здесь не просто любовные метания (их почти и нет), а настоящий триллер, порой пробирающий до мурашек.

Влюблена точно. Капельку в Брамса и сиюминутно, сиюкнижно в Франсуазу Саган. В эту утонченную, звонкую, парящую по жизни француженку. Уж не похитила ли она ключик от тайников человеческой души? Уж не выведала ли заветный секрет?

И вот снова я обращаюсь к ней и обретаю откровение. Все равно что сырым осенним вечером за чашкой кофе поговорить с близким человеком на кухне, а может, в полуосвещенной гостиной. Блики света от лампы на стенах и задремавшая кошка свернулась у ног клубком. Слова льются рекой, и ты болеешь, сопереживаешь, веришь.
Герои Саган словно твои далёкие близкие знакомцы. Вот ты только услышал имя, а страницу спустя кажется, что знаешь его половину жизни. Знаешь и беспредельно одинокую Поль, вечно жаждущую, собирающую по капле остатки тепла, и эгоиста Роже, вновь выжимающего в телефонную трубку нелепые ненужные оправдания, и порывистого Симона, сбегающего по лестнице. Горе застит глаза.
Дела твои, любовь… Я не берусь осуждать Поль. Каждый имеет право на счастье. Была бы счастлива она, не верни все на круги своя? Была бы нужна, была бы любима… Но счастлива? Тот еще вопрос. И, конечно, Франсуаза Саган права в своих рассуждениях – для кого-то жертвенность и ожидание уже счастье, истинная единственно верная цель в жизни. Только ничего не поделаешь с тем, что веришь, веришь до последнего что что-то изменится, перемкнет в сознании и не будет горечи.
И до внутренней дрожи жаль Симона. Красивого влюбленного мальчика. Пусть беспечного, но способного одарить теплом, способного на любой подвиг во имя любви. Стоит ли сравнивать его с Роже, для которого ночь с ее приключениями, возможность быть свободным дороже всего на свете? Конечно, нет.

Стара история, стара как мир. Она от слова к слову пропитана сомнением, одиночеством, тоской по утраченной молодости. Она похожа на печальную фортепианную симфонию, услышанную в осеннюю ночь. Взывает к сердцу, бередит. Призрачное многоликое переменчивое счастье, поймать бы тебя как синюю птицу за хвост! Поймать и не ошибиться в том, что это действительно ты.

Бывают такие писатели, чьи книги каждый раз оказываются мне невероятно близки. Франсуаза Саган именно такой автор. До сих пор помню свои впечатления от её романа "Любители ли вы Брамса?" Это книга поразила меня своей необыкновенной лиричностью, чувственностью. Конечно, она вошла в список моих любимых произведений, а теперь его пополнила и "Смутная улыбка".

Этот роман, бесспорно, красив. Саган мастер в описании чувств персонажей. Я читала и ощущала, будто когда-то сама проходила то, с чем пришлось столкнуться Доминике, главной героине романа. Удивительно, как выдуманный человек, сошедший со страниц книги, может оказаться для тебя родственной душой. Я понимала героиню, сопереживала ей, мне казалось, словно я нахожусь рядом с ней, утешаю в горе, обнимаю и прижимаю к себе, как маленького ребёнка. Её не существует, но мы так близки... Это настоящее волшебство.

Сюжет может показаться банальным, ведь роман рассказывает об обычном любовном четырёхугольнике. Молодая девушка влюбляется в зрелого женатого мужчину, который сразу даёт ей понять, что никогда не бросит жену. Доминику же в свою очередь любит Бертран, племянник того самого мужчины. Но при этом автор так ярко, так красиво рассказывает их историю, что невольно проникаешься сюжетом, и вот он уже не отпускает от себя ни на минуту.

Чувства к Люку оказались неожиданностью для Доминики, ведь ей всегда казалось, что отношения с Бертраном её устраивают. Он нежен с ней, добр, внимателен, к тому же молод и хорош собой. Разве сравнится с ним Люк, который, в сущности, уже давно не молод и не красив, не романтичен, порой даже холоден, а вдобавок ко всему счастливо женат и обожает свою жену? Однако именно он, а не Бертран становится тем, кто завоевал сердце Доминики, даже не пытаясь это сделать.

Вот и прочитана очередная книга Франсуазы Саган, показавшая мне, что её творчество так и останется для меня одним из любимых. Каждое её произведение не оставляет меня равнодушной. Если вам хочется чего-то меланхоличного и прекрасного, читайте романы Саган.

Романы Франсуазы Саган всегда трогают моё сердце, даже если я не узнаю себя ни в одном из героев произведения. Персонажи "Сигнала капитуляции" и их поступки тоже не оказались мне близки, но в то же время я чувствовала, как будто хорошо понимаю их. Эти люди просто живут, как умеют, и пытаются стать счастливыми, даже если жизнь порой жестока с ними. Они ошибаются, причиняют боль окружающим и даже себе, но мне не хочется осуждать их. Они кажутся мне потерянными и даже отчаявшимися, возможно. Они просто хотят любить и быть любимыми, несмотря на все препятствия и запреты.

В центре сюжета — Антуан и Люсиль. Оба молоды и прекрасны, но оба находятся в отношениях с людьми, которых не любят. Люсиль живёт с Шарлем, взрослым и обеспеченным мужчиной. не потому, что так нуждается в нём. Девушку держит рядом с ним лишь комфортная жизнь, при которой ей не нужно переживать о работе и деньгах. Она привыкла так жить и совершенно не приспособлена к реальности. Антуан тоже в отношениях с женщиной, которая старше его. И он, подобно Люсиль, не испытывает ничего к той, с кем делит постель. Диана для него просто выгодной вариант, возможность пробиться в светское общество. Их нельзя назвать счастливыми. Но хватит ли у них сил что-то изменить?

В очередной раз обращаясь к творчеству Саган, я понимаю, что её произведения были бы особенными интересными для меня лет 10 назад. Они и сейчас нравятся мне, но сколько бы эмоций вызвали тогда! Казалось бы, Саган писала о ситуациях, которые могут произойти с любым человеком, мы даже можем наблюдать подобное в нашем окружении. Но в то же время её романы вовсе не кажутся банальными. О чём бы она ни писала, её творчество продолжает затрагивать сердца новых поколений читателей.

Потому что у куклы лицо в улыбке,
Мы, смеясь, свои совершим ошибки,
и тогда живущие на покое мудрецы нам скажут,
что жизнь такое… (Иосиф Бродский «Песня невинности, она же – опыта»)

Обласканное солнцем побережье Сан-Тропе, ветер бережно касающийся лиц, легко летящие паруса… Глянцевая реальность, сладкая жизнь и невыносимо прекрасная Франция. Вечное лето, вечная молодость и вечное счастье. А если и случится печаль, то уйдет она незаметно, растворясь в лазурном свете моря… Грусть тоже может быть красивой…

«Здравствуй грусть» - своеобразный гимн бездумной молодости. Кукольный образ мыслей Сесиль – мировоззрение самой Саган. Такой эгоизм с оттенком девиаций, философия прелестного монстра. Чего скрывать, малышка Франсуаза любила деньги, роскошь, необременительную легкую жизнь. Её не интересовали «простые» проблемы из области «во время прийти на службу», «купить продукты», «накопить пенсию». Она была готова воспринимать лишь чувственную сторону бытия и не спешила подстраиваться под модные революционные настроения. Она не стеснялась, а гордилась и кичилась этим.

Однажды Саган умудрилась поучаствовать в студенческом митинге. Кто-то из молодежи спросил её: «Вы к нам на «Феррари» приехали, чтобы высказывать свою поддержку пролетариату?» — «Ничего вы не понимаете, дурачки» — парировала Саган, — «не на «Феррари», а на «Мазератти».

Потому не удивительно, что в своих книгах, в том числе и «Здравствуй, грусть», она всё больше писала о счастливчиках: юных, богатых, амбициозных и фортовых. Её героинь ни на миг не отпускает удача, даже смерть родственников всегда является вовремя и с наследством, уже не говоря о сущих пустяках, вроде небеременностей в отсутствие контрацепции. Всё это преподноситься не просто как счастливое стечение обстоятельств, а как дар избранной, поцелуй богов. Сияние беспечной молодости, где есть только она и бескрайний мир желаний и удовольствий. Всё, что этому мешает должно быть немедля уничтожено.

И непросто так в романе отношения персонажей (Сесиль и Анна, Сесиль и Отец, Отец и Анна) развиваются по одному и тому же сценарию, по Фрейду они назывались бы любовь/ненависть. Чаша весов перевешивается постоянно, на какой стороне она окажется зависит только от сиюминутного эгоистичного чувства. В качестве скромной платы за аморальность, герои согласны грустить, но также легко, одухотворенно и беспричинно.

Саган и её взбалмошная героиня стали настолько близки, что на одном из фестивальных показов в Каннах писательница заявила что в день своего тридцатилетия сядет за руль «Феррари» и со всей скоростью направит машину в пропасть над Монте-Карло: «Какой смысл жить после того, как поймешь, что стареешь?». Конечно, она этого не сделала, и дожила до 69ти, видимо всё-таки найдя смысл.

Искусственная беллетристика? Однобокость? Не знаю… То, о чем писала Франсуаза Саган возможно, и было однотонно, но однотонно красиво. Талант имеет право быть однотонным ;)

Я очень люблю творчество Франсуазы Саган, и все её произведения, которые я читала, оставили положительные впечатления, но "Волшебные облака" выделяются на их фоне. Мне понравился психологизм в произведении, автор хорошо описывает чувства персонажей, но сами герои показались очень неприятными, слишком инфантильными и неуравновешенными. При всём желании у меня не получалось сочувствовать им.

Алан и Жозе — молодая семейная пара. Он — американец, прекрасно чувствующий себя как в Нью-Йорке, так и в жаркой Флориде, она — француженка, которой тяжело привыкнуть и к климату, и к менталитету Америки. Они молоды, богаты и бездетны, вся жизнь принадлежит им, они вольны распоряжаться ей, как только пожелают. И всё же они несчастны, они постоянно изводят друг друга ревностью, ненавистью, устраивают провокации, насмехаются друг над другом, открыто флиртуют с друзьями и даже случайными знакомыми и каждый день выясняют отношения.

Читать о постоянных разборках Алана и Жозе было абсолютно не интересно. Не понимаю, зачем они вообще поженились, если настолько не доверяют друг другу и раздражают друг друга? Я не увидела ни капли любви в их отношениях. Это одержимость, желание властвовать, но точно не любовь, ни с его стороны, ни с её. Оба такие жалкие и неискренние в этих наигранных отношениях, искусственном браке... Они презирают друг друга, но не могут расстаться, а если кто-то из них уходит, то вскоре возвращается. Они не могут жить вместе, но и не представляют, как жить по отдельности. Они зависимы и больны, и это ужасно.

Это определённо не тот любовный роман, от которого стоит ждать лёгкости и позитива. Книга оставляет тяжёлое чувство после прочтения, от которого хочется избавиться как можно скорее. И в то же время она показывает, что происходит, когда люди не умеют общаться и обсуждать проблемы. Трудности не решатся самостоятельно, их можно и нужно обсуждать, иначе они будут накапливаться и расти, словно снежный ком, который однажды разрушит то шаткое основание, на котором строятся подобные отношения.

Первое, что приходит на ум после того, как я закрыла последнюю страницу - томная история. Жаркое, летнее побережье Средиземного моря, белый песок, сосновая роща, вилла...
Несмотря на неприглядность и легкомыслие главных героев, общая атмосфера повествования очень приятная, расслабляющая.

Отец и дочь, очень похожие в своей безрассудности, скоротечности чувств, отсутствии традиционных моральных якорей, живут в свое удовольствие. И винить их в этом нельзя, каждый сам выбирает свою жизнь. Но когда от этой веселой беспутности и эгоизма начинают страдать окружающие, тогда это печально.

Анна, друг семьи, женщина очень, даже через чур, уравновешена, сдержана и уверена в своей правоте. Она в повести показана, как противовес легкомысленной семейке. Она любит отца Сесилии, и готова изменить его жизнь к лучшему, заодно взяв под крыло и дочь. Но Анна не учла того, что Сесилия не хочет никакой власти над собой, не хочет учить философию и вести себя сдержанно. И как избалованный ребенок, она исподтишка начинает пакостить будущей мачехе...

Автору было девятнадцать лет на момент написания этой повести. Удивительно, насколько глубоко совсем молодая девушка передала характеры таких разных персонажей.

У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови. (Оноре де Бальзак, "Покинутая женщина")

"Любите ли вы Брамса?" - прекрасный пример книги, которая выбивает из равновесия. В ней нет абсолютно ничего шокирующего или даже просто чего-то необычного. Рассказанная Франсуазой Саган история безыскусна, банальна и стопроцентно узнаваема. Просто чувство ожидаемой справедливости, терзающее читателя вопреки здравому смыслу, предсказуемо разбивается о железную логику реальности. Изначально понятно, что ничего хорошего из предлагаемой ситуации не выйдет, но когда она заканчивается так, как должна, ты всё равно остаёшься выбитым из седла. Первая реакция на выбор героини тоже предсказуема и умещается в ёмкое "Ну и дурища".

"Дурищу" зовут Поль, ей вот-вот стукнет 40. За её плечами неудачное замужество и шесть лет свободных отношений с Роже. Под свободными отношениями подразумеваются, конечно, бесконечные гулянки этого самого Роже. Теоретически Поль тоже свободна, но её не привлекают случайные связи. Она любит своего неверного мужчину. Ей хочется семью. Но Роже категорически против, ему необходимо регулярно освежать свою постель новыми женщинами. И пока он занят с очередной прелестницей, Поль молча страдает. В этот раз она особенно остро чувствует своё одиночество и даже почти решается сказать Роже, что в их отношениях надо что-то менять, но эти слова так и остаются невысказанными. Буквально на следующий день Поль по работе попадает в квартиру одной дамы, где ей предстоит заняться интерьером. Там она знакомится с сыном хозяйки, 25-летним Симоном. Молодой человек влюбляется в Поль.

Наверное, это действительно женский роман. Вряд ли мужчин заинтересует судьба простой парижанки средних лет и её отношения в любовном треугольнике, в котором к каждому катету идеально подходит диалог из "Унесённых ветром":

При этом роман вовсе не о том, как не надо делать. И "дурища" вовсе не дурища, а глубоко несчастная женщина, которой счастье не светит.