Биография голода. Любовный саботаж

Похоже, она не услышала. У неё был дар делать вид, что она вас не слышит.
У неё всегда был вид особы, которая ни в ком и ни в чём не нуждается.
Она жила так, словно всё, что ей было нужно, это быть самой красивой и иметь такие длинные волосы.

В этом кошмарном Китае взрослые чувствовали себя подавленно. Их возмущало то, что они видели, а то, чего не видели, возмущало ещё больше.
И только дети были довольны.
Страдания китайского народа их не волновали.

Благородство — это ещё и умение признать очевидное. Нечего скрывать, что мир миллиарды лет готовился к моему появлению на свет.

Мы были в полном восторге от собственной подлости и называли самих себя грязными подонками. Это было здорово.

Я всегда знала, что быть взрослым — немногого стоит. Половое созревание это эпилог жизни.

Ни одна страна не ослепляет до такой степени. Люди, покидающие её, рассказывают лишь о её великолепии. Сами того не желая, они не упоминают о всепроникающем убожестве, которого они не могли не заметить.

В остальные дни недели была грязь, отчаяние, пространство, залитое бетоном, гетто и постоянный надзор — все те достижения, в которых китайцы не имели себе равных.

Некоторые страны действуют на вас, как наркотик. Китай именно такая страна. Она обладает удивительной способностью делать претенциозными не только тех людей, которые там побывали, но и всех, кто о ней говорит.