- Увидеться с госпожой Крисанией? Зачем? – поинтересовался Астинус. – Что ты ей собираешься сказать? Принести извинения за то, что ты с нею сделал? За то, как ты ее использовал? Это будет фарсом. Ты разве не сказал брату, что будь у тебя возможность начать сначала, ты бы пошел тем же путем?
- Я использовал ее, - на впалых щеках Рейстлина проступили пятна. – А как насчет того, что она тоже меня использовала? Мы оба были детьми, просто одетыми в одежды разных цветов.
- Она любила тебя…
- Свои амбиции она любила больше.
- Да, - согласился Астинус. – В конце концов она это поняла, только сделать уже ничего было нельзя. […] Прости мое любопытство, но все-таки… Ты собираешься попросить у нее прощения?
- Нет, - холодно ответил Рейстлин. – Почему я должен это делать? Она получила то, что хотела, я получил то, что мне причиталось. Мы в расчете.
- Итак, ты не склонен оправдываться и просить прощения. Что же тогда ты можешь ей сказать?
Рейстлин долго молчал. Он повернулся к книжным полкам, всматриваясь в окружающие их тени, тени того, что не случится уже никогда.
- Я хотел сказать ей, что иногда в моем долгом сне я мечтал о ней, - тихо промолвил он.
Ваша оценка
robot10 августа 2012
6 понравилось627
Mag-Light21 декабря 2014
diarrhealdisease12 сентября 2011224
