Это такое литературоведение, которое по вкусу мне, как профану. Нет, не так. Сарнов ни разу не литературовед, он критик и "вспоминатель". Это книги гораздо более личные, чем можно было бы ожидать от книг с такими названиями. Правильнее было бы не "Случай Эренбурга", а "Случай с его молодыми друзьями шестидесятниками, ну и Эренбург заодно". А я не понимаю филологию, честно. Можно до умопомрачения анализировать поэтику стиха или то, как кастильские мотивы в произведениях Перес-Реверте; от этого читателю не становится интереснее. Честно, пока литературоведы не придумают универсальные алгоритмы создания гениальных произведений, а языковеды - способы введения новых слов в язык (например), я всегда буду относиться к ним скептически. Меня в университете как-то спросили: "Ты же любишь читать, почему ты не пошла на филфак?" И как объяснить человеку, что в моей картине мира мало что может быть хуже? Попытки быть объективными в разговоре о книгах; мысль о том, что можно быть объективным; попытки говорить о технических вещах, не вникая в смысл, не устраивают меня ни при какой погоде. Поэтому мне нравится Сарнов. Он сам пугается "стиховедов", он пишет эмоционально, о себе. И это здорово, потому что ты можешь заразиться любовью к Эренбургу, даже если и считал его раньше напыщенным индюком. Во всяком случае, увидеть, что есть другая точка зрения. Но, конечно, это не наука. И это очень здорово.
10 понравилось
