Цитаты из книги Палата №6

Я думал, что если бы ему понадобилось обмануть своего министра или другого сильного человека, то он употребил бы на это много энергии и искусства, тут же, чтобы обмануть женщину, сгодилось, очевидно, то, что первое пришло в голову; удастся обман – хорошо, не удастся – беда не велика, можно будет солгать во второй раз так же просто и скоро, не ломая головы.

Оставшись один, Андрей Ефимыч предался чувству отдыха. Как приятно лежать неподвижно на диване и сознавать, что ты один в комнате! Истинное счастие невозможно без одиночества.

Когда общество ограждает себя от преступников, психических больных и вообще неудобных людей, то оно непобедимо.

И невзначай, под влиянием хороших мыслей, вычитанных из книги, он бросает взгляд на свое прошлое и на настоящее. Прошлое противно, лучше не вспоминать о нем. А в настоящем то же, что в прошлом.

Если позволите сделать не совсем удачное сравнение, то книги – это ноты, а беседа – пение.

на этом свете все незначительно и неинтересно, кроме высших духовных проявлений человеческого ума. Ум проводит резкую грань между животными и человеком, намекает на божественность последнего и в некоторой степени даже заменяет ему бессмертие, которого нет. Исходя из этого, ум служит единственно возможным источником наслаждения. Мы же не видим и не слышим около себя ума, – значит, мы лишены наслаждения.

Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность.

Жизнь есть досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода. В самом деле, против его воли вызван он какими-то случайностями из небытия к жизни… Зачем? Хочет он узнать смысл и цель своего существования, ему не говорят или же говорят нелепости; он стучится – ему не отворяют; к нему приходит смерть – тоже против его воли.

– Андрей Ефимыч, вам не пора пиво пить? – спрашивает она озабоченно.

Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления как праздника.

На этом свете все незначительно и не интересно, кроме высших духовных проявлений человеческого ума.

— Обыкновенный человек ждёт хорошего или дурного извне, то есть от коляски и кабинета, а мыслящий — от самого себя. 

Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления как праздника

Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом

Женщины, когда любят, климатизируются и привыкают к людям быстро, как кошки

Вместо того чтобы от скуки и по какому-то недоразумению искать друг в друге вырождения, вымирания,наследстаенности и прочего, что мало понятно, не лучше ли им спуститься пониже и направить ненависть и гнев туда, где стоном гудят целые улицы от грубого невежества, алчность, помреков, нечистоты, ругани, женского визга...

– Ты бы, говорю, занялась чем-нибудь. – Чем? Женщина может быть только простой работницей или актрисой. – Ну что ж? Если нельзя в работницы, иди в актрисы.

Рыться под цивилизацию, под авторитеты, под чужой алтарь, брызгать грязью, шутовски подмигивать на них только для того, чтобы оправдать и скрыть свою хилость и нравственную убогость, может только очень самолюбивое, низкое и гнусное животное.

Принято в отчетном году двенадцать тысяч приходящих больных, значит, попросту рассуждая, обмануто двенадцать тысяч человек. Класть же серьезных больных в палаты и заниматься ими по правилам науки тоже нельзя, потому что правила есть, а науки нет