Цитаты из книги Палата №6

Говорят, что кажется страшным только то, что непонятно. -("Скучная история").

"Все хорошее в свете не может быть без дурного, и всегда более худого, чем хорошего". -(Аракчеев). -("Скучная история").

Студенческие грехи досаждают мне часто, но эта досада ничто в сравнении с той радостью, какую я испытываю уже 30 лет, когда беседую с учениками, читаю им, приглядываюсь к их отношениям и сравниваю их с людьми не их круга. -("Скучная история").

Самое характерное в его манере говорить -- это постоянно шутливый тон, какая-то помесь философии с балагурством, как у шекспировских гробокопателей. -("Скучная история").

Самое лучшее и самое святое право королей -- это право помилования. -("Скучная история").

Богатые люди имеют всегда около себя приживалов. -("Скучная история").

С детства я привык противостоять внешним влияниям и закалил себя достаточно; такие житейские катастрофы, как известность, генеральство, переход от довольства к жизни не по средствам, знакомства со знатью и проч., едва коснулись меня, и я остался цел и невредим. -("Скучная история").

Унылое чувство сострадания и боль совести... гораздо больше говорят мне о культуре и нравственном росте, чем ненависть и отвращение. -("Скучная история").

Ведь добродетель и чистота мало отличаются от порока, если они не свободны от злого чувства. -("Скучная история").

Горько, что лучшие люди видят зло только издали, не хотят подойти поближе и вместо того, чтоб вступиться, пишут тяжеловесным слогом общие места и никому не нужную мораль... -("Скучная история").

Театр -это сила, соединяющая в себе одной все искусства, а актеры -- миссионеры. Никакое искусство и никакая наука в отдельности не в состоянии действовать так сильно и так верно на человеческую душу, как сцена, н недаром поэтому актер средней величины пользуется и государстве гораздо большею популярностью, чем самый лучший ученый или художник. И никакая публичная деятельность не может доставить такого наслаждения и удовлетворения, как сценическая. -("Скучная история").

Теперь же на лекциях я испытываю одно только мучение... Мои совесть и ум говорят мне, что самое лучшее, что я мог бы теперь сделать, - это прочесть мальчикам прощальную лекцию, сказать им последнее слово, благословить их и уступить свое место человеку, который моложе и сильнее меня. Но пусть судит меня бог, у меня не хватает мужества поступить по совести. -("Скучная история").

Мы все только говорим и читаем о любви, но сами мало любим, а это, право, не хорошо.

Он чувствовал, что в этом любовном объяснении нет главного – ее любви.

Жизнь моя разбита, я глубоко несчастлив, и после вчерашнего вашего отказа я хожу точно отравленный. Самое тяжелое было сказано вчера, сегодня с вами я уже не чувствую стеснения и могу говорить прямо. Я люблю вас больше, чем сестру, больше, чем покойную мать… Без сестры и без матери я мог жить и жил, но жить без вас – для меня это бессмыслица, я не могу…

Он вспоминал длинные московские разговоры, в которых сам принимал участие еще так недавно, — разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов — и всё в таком роде; он вспоминал и думая с грустью, что если бы теперь его спросили, что такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.

Так, в настоящей поездке его интересовали не столько шерсть, Варламов и цены, сколько длинный путь, дорожные разговоры, спанье под бричкой, еда не вовремя...

- В Христа же вы не веруете, зачем же вы его так часто упоминаете? - Нет, верую. Но только, конечно, по-своему, а не по-вашему.

Мы проклинаем порок только за глаза, а это похоже на кукиш в кармане.

Ученье, как говорится, свет, а неученье -тьма... Истинно так.