«Историку известно только то, что ему сказали;
Историк не может проникнуть в тайны души»
Андре-Жан Фестюжьер
«Мы должны не хулить Христа, а сожалеть о человеческой глупости»
Евсевий цитирует язычника Порфирия
Книга включает 4 лекции на тему «Язычник и христианин в смутное время: от Марка Аврелия до Константина» и 3 статьи историка Эрика Доддса на смежные темы. В книге рассматриваются:
1)философские представления др. греков о человеке и его месте в мире;
2)языческая культура и в ней такие явления как синкретизм, вера в народную магию – сны, видения, оракулы, крайние формы аскезы, перетекшие и в христианство и даже в современную действительность (в статьях Доддса упоминается Блаватская, современные спиритические и сновидческие опыты в соотношении их древними подобиями);
3) мистицизм (попытки соединения с божественным) – философов, первохристиан и гностиков. А тебе какое описание неописуемого ближе, о маленький читатель?
Вот выдержка из гностического Евангелия Евы:
«Если ты не станешь равным Богу, ты не сможешь постигнуть Бога, так как подобное постигается подобным. Увеличь себя до неизмеримой величины, превзойди все тела, пересеки все времена, стань вечным: так постигнешь Бога... Собери в себе все ощущения от вещей сотворенных, огня и воды, сухого и влажного; представь себе, что ты одновременно везде – на земле, в море, в небе; что ты еще родился и еще в утробе, молодой и старый, мертвый и вне смерти; и если ты сможешь удержать все эти мысли сразу в своем сознании – времена, и места, и качества, и количества, - тогда ты сможешь постичь Бога. Но если ты заточишь свою душу в теле, если ты скажешь: «Я ничего не понимаю, я ничего не могу, я боюсь моря, я не могу вознестись в небо, я не знаю, ни кто я есть, ни кем буду», - что в таком случае общего у тебя с Богом?».
Что это – риторическое хвастовство или…?»
, - вопрошает Доддс.
А что такое «Бог» в понимании греческих мудрецов – метафора всесовершенства? философская максима? Доддс не знает… Я – тем более!
А что у христиан? Они, бедолаги, и сформулировать это толком в первые три века своего существования не могут. У них Бог умаляется до человека, становится человеком Сын Божий, но что это сулит?
«…Unio mystica, признанное Церковью, было моментальным озарением, которое даровалось только изредка, возможно, лишь раз в жизни. И какие бы силы, оно ни освобождало и какие бы обещания оно ни даровало, человек, который испытал его, ни при каких обстоятельствах не терял своего человеческого положения – оно было таким же, как у обычного смертного: «озаренный» должен был прожить свою земную жизнь».
Политика и экономика интересуют автора мало, он отталкивается от индивидуальностей, оставивших заметный след в истории (в т.ч. письменный), пытаясь угадать ход мысли древнего человека, даже психоанализировать его (но это скорее всего не всерьез, а для потехи читателей-слушателей, чтобы не уснули!)
«Если мы признаем «мистической» в широком смысле любую попытку перебросить психологический мост между человеком и Божеством, тогда можно сказать, что мистицизм свойственен почти всей религиозной мысли того времени: он набирает силу От Марка Аврелия до Плотина и от Иустина до Оригена.
Это не должно удивлять нас. Как верно заметил Фестюжьер, «страдание и мистицизм – связанные вещи». Из мира, столь обедневшего интеллектуально, столь ненадежного материально, до такой степени наполненного страхом и ненавистью, как мир III века, любой путь, который обещал уход от него, должен был привлекать серьезные умы. И многие должны были ощутить новое значение слов Агамемнона у Гомера: «давайте убежим в нашу родную страну».Этот совет может стать девизом всего рассматриваемого периода. Вся культура, как языческая, так и христианская,вошла в фазу,в которой религия равна жизни,а поиск Бога заслонял собою все остальные области человеческой деятельности»
Доддс прекрасный рассказчик – энергичный, ироничный, по убеждениям - агностик, т.е. лицо незаинтересованное. Читать его - одно сплошное удовольствие. Вместо того чтобы обнажать конфликты, Доддс ищет пересечения между естественно отходящей в прошлое языческой культурой и нарождающейся культурой христианской. На стыке эпох рождаются тысячи споров и распрь на всех уровнях – бурлят малообразованные толпы, рушатся семьи, скандальный Ориген ведет изысканную философско-теологическую полемику с неоплатониками на потребу античных интеллектуалов.
Однако, соль вовсе не в распрях и даже не в километрах апологетических трактатов с «шаткими местами»…
Читая этого англичанина подозреваешь, что история вовсе не зависит от мнений о ней философов, историков, полководцев… и всем, без исключения, дает по носу!
10 понравилось
