Похоть

Нас постоянно тянет бередить старые раны и срывать подарочную упаковку, под которой мы укрыли что-то давно знакомое, воображая, что там прячется нечто новое. И наше нисходящее созвездие ничему нас не учит.

Послушайте меня: эти недостойные люди значимы и гостеприимны один-единственный день в жизни — на своем бракосочетании. Однако уже год спустя они напрочь прикованы к своему жилью и к своим автомашинам. Их берут в заложники, если они не в состоянии больше оплачивать проценты по кредиту. Они приобретают в рассрочку даже кровати, в которых кувыркаются! Они улыбаются лицам чужаков, ведущих их к кормушкам, чтобы под их дыханием во сне колебалась пара соломинок, прежде чем им отправиться дальше.

Дикие толпы покупательниц в приобретательском азарте протискиваются мимо тех, кто зачарованно замер перед товарами, проносятся мимо, чтобы вскорости вновь исчезнуть в своих могилах. Их головы, словно скалы, торчат в отделах дешевых распродаж. Подарки им не полагаются, как раз наоборот, их доходы, получаемые на бумажной фабрике, становятся меньше.

Стены комнаты вздымаются, отблеск света пробивается к нам наружу, расходы на спорт и отдых растут до небес, и людей снова приводят в нужную кондицию на операционных столах.

Земля сильно обледенела. Усталый гравий рассыпан по плитам, словно кто-то что-то потерял в этом климате. Община распорядилась посыпать дороги гравием, чтобы автомобили не повредили себе шины. Человеческие пути не посыпаны ничем. Беззаботная прогулка безработных с их легкой походкой лежит грузом на бюджете, но не давит на снег. И кто-то, чьи руки уже заняты бокалами с вином и переполненными тарелками с холодными закусками, распоряжается их судьбами.

Даже дети не желают ничего иного, кроме как просто существовать и по возможности быстро оказаться на склоне, едва они выскочили из кресла подъемника.

Природа делится с нами, чтобы мы питались ее продуктами и чтобы нами питались владельцы фабрик и банков. Банковские проценты лишают нас последних волос на голове. И лишь то, что творит вода, никому не известно. Зато сразу видно, что мы с нею творим, когда целлюлозная фабрика облегчается прямо в ручей, который куда-то спешит. Ручей уносит вылитый в него яд в другие места, где люди с удовольствием питаются рыбьими трупиками.

Человеческая масса предохраняет нашу экономику от развала, ведь фабрику изнутри поддерживает толпа, которая пытается набить себе брюхо социальными гарантиями. Что же касается безработных, образующих армию ничтожных теней, то их не стоит пугаться, поскольку все они, несмотря ни на что, голосуют за христианских социал-демократов.

Голодная толпа выпрастывает свои половые органы из удобно расположенных дверных створок брюк. А вот окон в этих людишках-домишках не предусмотрено, так что им не приходится смотреть в глаза своим партнершам. Нас держат за скотину, а мы продолжаем беспокоиться о собственном развитии!

Мы наверняка созрели для святой перемены участи, мы, наконец-то, готовы разочароваться в нашем партнёре. С полнейшим удовольствием разочароваться! И в нас, как в покинутый дом, нагрянут с советами разного рода книги, написанные поднаторевшими в этом деле людьми, лишь бы нам не оставаться в звенящей тишине и одиночестве.

"Природа вовсе не добра, она жестока и дика, и люди спасаются от её пустоты бегством друг в друга, туда, где всегда уже кто-то находится".

"Распахните окна и впустите свои чувства! Женщина покажет вам, чем болен мир мужчин"

Он с каждым днем становится старше, и в нем будто что-то умирает каждый день.

У какого ребенка в этой стране есть комната, где бы помещалось все его тело?

Все мы заслуживаем того, что мы в состоянии вынести.