В 1822 году, подчеркивал, например, князь Владимир Вяземский, «указом масона императора Александра Iложам было рекомендовано не собираться. Лишь в 1828 году — через целых четыре года после декабристского восстания — начинается, опять-таки, не запрещение, а очень строгий полицейский надзор. Ложи, собственно, перестали открыто собираться, боясь полиции. Но не подлежит сомнению, что многие продолжали собираться. Ложи мартинистских систем... которые по своему замыслу являются маленькими ячейками, продолжали существовать во многих русских городах беспрерывно, равно как и розенкрейцерские. И отчасти иллюминаты.»