Клара Ш. Ничего страшного. Эссе

УГ. Вот и всё. Долгое время Эльфрида Елинек была одним из тех авторов, кого я настырно и безуспешно мечтал и старался понять. Нобелевский лауреат всё таки. Но никак не складывалось... Сначала был фильм Пианистка, который я не досмотрел и до половины. Но ладно, решил что тут виноват Хенеке. Потом попробовал книгу - не одолел и двух листов А4. Теперь вот эта лекция - дотянул до половины и бросил. На большее меня не хватило. Глаза разъезжаются в разные стороны, а мозг напрочь отказывается запоминать хоть строчку из этого шизофринического и противного потока сознания. И вроде в общем так понимаю о чём она говорит, но зачем делать это ТАК??? Не догоняю... Не мой автор. Точка!

П.С.: самое часто встречающееся слово данной лекции - это местоимение "Я" в различных вариациях.

Даже не посоветовали, а так, обронили в обсуждении. Да не знаю, кто: мужчина, женщина, ребенок, под аватаркой поди разбери. Неважно, по большому счету, правда? Важнее, что берешь и начинаешь читать. И думаешь: что за...? Потом снова думаешь: Нет, это оскорбительно, и отвратительно, и омерзительно. Одна радость - знать, что в жизни такого быть не может, потому что не может быть никогда. Потому что там, где люди исповедуют идеалы служения Высокому, нет места низменным страстям. Тем более, в таком гадостно-извращенном диапазоне. Или есть?

Да что ж это такое? Это о реальных, что ли, людях? Подождите, имеются в виду Роберт Шуман и Клара Вик? Нет, до вчерашнего дня только имя композитора знала, произведений его слушать не довелось. Не сильна в классической музыке. Так, набор популярного, что знают все: "Полонез" Огинского, "К Элизе" Бетховена, "Турецкий марш" Моцарта, "Лебединое" Чайковского, "Болеро" Равеля. Ну и еще с дюжину так же растиражированных произведений, в число которых шумановы не входят. От соблазна объявить себя любителем и тем более - знатоком, получила мощную прививку лет четырнадцати, поговорив со старшей сестрой. Она занималась музыкой серьезно, оканчивала музыкальную одиннадцатилетку (общегражданское образование было тогда 10-летним, если кто забыл) и готовилась поступать в консерваторию.

Имела неосторожность сказать Зухре, что люблю Баха (мысля Токкату и фугу ре минор, кроме которой большинство, похваляющихся любовью, и не знают ничего)

• И много ты его слушала?
• Ну, вот это: Та-да-дам. Та-да-да-да-да-дам!
• Вот так и все дилетанты. Услышат классическую попсу и думают, что имеют представление о композиторе. Хоралы Баха нудные. И вообще тяжеловато его слушать.

Я не знала о психическом заболевании композитора и о его самоотверженной талантливой жене, популярность которой как концертирующей пианистки, не радовала великого человека. Хотя именно она большую часть времени служила основой семейного бюджета. И страшная судьба ее, как матери: дети умирают во младенчестве, наследуют психический недуг отца, попросту слабоумны или так слабы здоровьем, что постоянно нужен специальный уход. И на все деньги-деньги-деньги, а взять негде.

Не верю, что возможна ситуация, описанная в пьесе, склонна полагать ее порнографической и утрированной до последней степени. Но думаю, что необходимость подстраиваться к капризам и настроениям меценатов часто сопровождает жизнь людей искусства. Парадоксально, но это заставляет радоваться, что не дал Бог выраженного таланта в какой-то из областей творчества. Человек, знаете, так занятно устроен, что если он есть, стремится заниматься только тем, что позволяет развивать и раскрывать, и применять дар. И никто никогда не скажет: а вот освою-ка я в придачу к живописи (музыке, литературе - выберите нужное) еще ремесло финансового аналитика. Зубопротезиста, как вариант.

Эльфрида Елинек на этом поприще преуспела, сумев сделать ремесло, которое освоила, когда схлопнулась возможность музыкальной карьеры, доходным. Угу, да, ремесло. Четко попавшее в ожидания общественного бессознательного: в чем только мы не винили своих матерей последние пол-века. И мужчины - эти скоты, которые норовят сдуть пыльцу невинности с нежного цветка, а после использовать его в качестве ершика для унитаза. И "музыкальное многоголосие в романах и драмах, разоблачающее абсурдность и принуждающую власть социальных клише". А где не хватит, можно порнухой добить, вы какую предпочитаете: однополую, педо, геронтофилию? Их есть у меня.

Какому только дерьмищу нобеля не присуждают, подумала. Потом решила, что "Пианистку" имеет таки смысл прочесть и фильм с Изабель Юппер посмотреть. Что до Клары, что ж, теперь я знаю - была на свете эта замечательная умная, яркая, многообразно одаренная женщина. И знаю, что кроме Шумана, совершенно не ценившего жену, был в ее жизни Брамс. Который боготворил. А Брамса, Брамса я люблю и слушала много, не только "Венгерские танцы".

Это очень вызывающая проза, но именно с нее я понял квинтэссенцию творчества Эльфриды Елинек, как бы не парадоксально это не звучало. Нет, не со знаменитой Пианистки, а с этой книги, сборной солянки, в которую набрали малоформатные произведения разных лет. Сначала я был озадачен и раздосадован очень эксцентричным, и даже порочащим описанием Д Аннунцио, который просто не дожил до эпохи Третьего рейха, не то что каким-то образом щеголявшим в фашисткой форме; таким же описанием Клары Шуман и ее великого супруга. Но именно в этом вызове был нерв всего творчества Елинек, скрытый вызов под толщей парадоксальности, остающийся terra incognita для многих неофитов творений писательницы. Многие при оценке творчества Елинек ставят во главу угла явный феминизм, проскальзывающий даже не между строк творений польской писательницы, но это вовсе не бестолковый радикализм Дворкин, а немного нервический, немного эгоцентрический художественный вызов, и вовсе не о войне с мужским полом, а о муках поиска женщины в обществе. Конечно, порой в ее творчестве проскальзывают и влияния, больше всего конечного модернистского толка: “Ничего страшного. Маленькая трилогия смерти” – это Кафка, пульсирующий меланхоличной энергией близости конца и вдохновляемый ею.

Каждый носит в себе дату конца, потому что жизнь — это скоростной спуск с горки. Всё время вниз. Мало кому дано подняться наверх

Ну а для тех, кто хочет познать творчество Елинек в одном маленьком эссе, советую прочесть криптографический этюд Смысл безразличен. Тело бесцельно, по-моему, ключевым произведением этого сборника. Не менее любопытным будет интервью с Елинек Высказать невысказываемое, произнести непроизносимое, возникшее на основе переписки по электронной почте и бесед А. Белобратова с Эльфридой Елинек в 1997–2002 гг. в Вене.

Читатель вовсе не должен иметь те же представления о мире, что и я. Совсем наоборот. Но он должен уметь подходить к тем вещам и проблемам, о которых я пишу, без предубеждения. Он должен понять не только то, о чем я пишу, но и почему я пишу так, а не иначе