Загадка ловких мошенников

Потом слово взял пожилой толстый учитель литературы Роман Иванович. В две тысячи первой школе он работал с незапамятных времен. И за долгие годы педагогической деятельности умудрился привить множеству поколений учеников стойкую нелюбовь к великим литературным произведениям, которые входили в школьную программу.
В девятом «В» от «литературной» тирании Романа особенно мучился Темыч. При всей начитанности, он крайне скверно запоминал стихи. Поэтому Роман Иванович ввел специально для Темы индивидуальную систему «зачетов по великой поэзии». К несчастью Темыча, учитель литературы, несмотря на преклонный возраст, никогда ничего не забывал. А кроме того, был поклонником железной дисциплины.
Правда, сейчас Роман был настроен вполне мирно. Оглядев присутствующих, он прогудел зычным басом:
— Позвольте искренне вас поздравить с окончанием девятого класса! Уверен, что наши занятия прошли не зря. Теперь величайшие произведения русской и зарубежной литературы, которые мы совместно с вами изучили, будут сопутствовать вам всю жизнь. И когда у вас будут возникать трудности и проблемы, вы снова и снова станете обращаться к Толстому и Чехову, Пушкину и Лермонтову. И сможете найти у этих великих авторов все ответы на возникающие у вас вопросы. Ибо великое искусство способно…
На что, по мнению Романа Ивановича, способно великое искусство, никому из присутствующих так и не довелось в тот вечер узнать. Тишину зала прорезала оглушительная телефонная трель. Затем послышалось громкое щебетание мамы Темыча — Надежды Васильевны:
— Да, да. Это я, Верунчик! Ну да! У Темочки выпускной вечер!

— Ты погляди, как ребята учатся. Вот молодцы! — вдруг отчетливо раздался за спинами ребят мужской голос.
— Да, видишь, Ленечка, даже на прогулке и то готовятся, — подхватил женский голос.
— Сейчас этому стали опять придавать большое значение, — произнес мужчина. — Везде требуются квалифицированные специалисты.
Женька оглянулся. Позади следовала пожилая супружеская чета интеллигентного вида.
— Вот бы, любознательный юноша, на кого готовитесь? — обратился к нему старичок.
— Да я так… на этого… — в полном замешательстве пробормотал Женька, который вообще о подобных проблемах еще не задумывался.
— Такой старательный молодой человек, и не знаете, кем хотите быть? — продолжал разговорчивый старичок. — Я в вашем возрасте уже достаточно четко определился.
— Да мне вообще камни нравятся, — ляпнул первое, что пришло в голову, Женька.
— Выходит, мы с вами почти коллеги, — обрадовался старичок. — Я тоже геолог. Правда, у вас все еще в будущем, молодой человек.
— У меня-то? — переспросил Женька, имевший о геологии примерно такое же представление, как об игре на органе.
— Вы выбрали замечательную профессию! — принялся убеждать его старичок. — А если вам к тому же еще посчастливится, как и мне, открыть месторождение…
Что посчастливилось открыть старичку, для «будущего геолога» так навсегда и осталось тайной, покрытой мраком. Дело в том, что он увидел, как на противоположной стороне переулка остановился парень в майке. «Кажется, тот самый», — пронеслось в голове у мальчика. Не успел он об этом подумать, как парень резко подхватил что-то с тротуара и устремился следом за идущей впереди женщиной.
— Не берите! Не берите! — заорал Женька и кинулся на другую сторону улицы.
Он едва не угодил сразу под несколько машин. Грохольский переулок огласили визг шин об асфальт и разъяренные голоса водителей, высказывающих самые нелестные пожелания в адрес «будущего геолога». Но Женька ничего этого не слышал.
<...>
— Очень странное поведение для будущего геолога! — осуждающе поглядел он на Женьку.
Тот наконец удосужился внимательно поглядеть на предмет, за который вел такую отчаянную борьбу.
<...>
— Сомневаюсь, юноша, что из вас когда-нибудь выйдет настоящий геолог, — покачал головой старичок. — Плохо жизнь начинаете.

Самую широкую известность получили два случая. Отрабатывая технику борьбы с бандитами в условиях замкнутого пространства, братья Пашковы напрочь вывели из строя лифт в собственном подъезде. Отремонтировать его очень долго не удавалось. Чуть позже Лешка и Сашок зачем-то спустились в водопроводный люк на Большой Спасской улице. Там они обнаружили какое-то очень опасное, по их мнению, устройство, которое вот-вот может взорваться. Отважные братья, рискуя жизнью, кинулись на спасение человечества. Специалисты, которые устраняли аварию, говорили, что оба братца спаслись лишь чудом. После того как Лешка и Сашок открутили «опасное устройство», фонтан кипятка лил из люка целые сутки. Его унимали две аварийные бригады.

— Ну, главный детектив, рассказывай! — и Лешкин рот чуть ли не до ушей растянулся в радостной улыбке.
— Тише ты! — попробовал урезонить его Олег.
— Чего тише! — обиженно воскликнул Пашков. — Мог бы, между прочим, и сам позвонить. Я же все видел!
— Дуррак, — прошипел ему в ухо Олег. — У меня предки дома.
Но было поздно. Беляев-старший., заподозрив неладное, уже стоял в передней.
— Значит, все-таки вновь за свое, — кинул он уничтожающий взгляд на сына. — На носу два последних экзамена, а этим снова не терпится? Мало вам было приключений!
— По-моему, папа, сегодня приключения были у тебя, — возразил Олег.
— А что случилось? — немедленно заинтересовался Лешка.
— Не твое дело! — грянул Беляев-старший… — И вообще, что тебе у нас понадобилось?
— Я это… — пытался исправить положение Лешка. — Насчет геометрии.
— А кто главный детектив? — пронзил его недоверчивым взглядом Борис Олегович.
— Шерлок Холмс, — ляпнул первое, что пришло в голову, Лешка.
— Нина! — возопил Борис Олегович. — Они меня, кажется, считают за полного идиота!

Этот хитрый замок знаменитый нейрохирург Пашков-старший приобрел во время одной из заграничных командировок, когда Лешка и Сашок даже еще не пошли в школу. Братья отличались крайней общительностью. Стоило хоть на пять минут оставить их одних дома, как они или просто выбегали на лестницу, или впускали в квартиру кого угодно. После того как вернувшаяся из магазина бабушка обнаружила у себя дома большой цыганский табор, который с комфортом расположился во всех трех комнатах и даже на кухне и в ванной, где развернулась
большая стирка с использованием редких тогда для России моющих средств, привезенных все тем же Пашковым-старшим из Австрии, бабушка заявила, что надо принимать меры.
Братья были строго наказаны. Два дня они входную дверь не открывали. Даже собственной маме, которая, забыв дома ключи, вернулась раньше обычного. На третий день бабушка, придя из парикмахерской, повстречала у себя на кухне господина неопределенного возраста. Уничтожая огромный бутерброд, намазанный толстым слоем черной икры, которая была припасена ко дню рождения Пашкова-старшего, «гость» резался с Лешкой и Сашком в домино, сопровождая каждый свой ход весьма выразительной, но крайне ненормативной лексикой.
Разумеется, бабушка немедленно выгнала господина. Братья были возмущены. Но на бабушку это не подействовало. Вечером состоялся семейный совет. А неделей позже Пашков-старший привез из командировки хитрый замок. Когда его запирали на три оборота, открыть дверь изнутри не представлялось возможным.

— Во-первых, хотим мы или нет, все-таки надо слегка позаниматься историей, — ответил Олег.
— Мы и так ее знаем, — с досадою отмахнулся Женька.
— Особенно ты, Женечка, — покосилась на него Катя. — Кто тут у нас недавно в царях Александрах запутался?
— Я не виноват, что их было в России целых три штуки, — добродушно улыбнулся Женька.
— Тебе еще повезло, что ты родился не в Англии, — захохотал Олег. — Что наши три Александра по сравнению с их уймой Генрихов.
— Французам хуже, — серьезно заметил Темыч. — У них, по-моему, кроме двух Наполеонов, почти все остальные правители были сплошные Людовики.
— Вы что, спятили? — заорал Женька. — Нам же с вами не Людовиков и Александров надо ловить…
— Тем более что их давно уже свергли, — перебила Таня.
— Вот именно!