О дивный новый мир. Гений и богиня

Если бы вам предложили жить в обществе, где не употребляют алкоголь, занимаются спортом, каждый человек служит большой общей цели, и все счастливы - разве вы бы отказались? А если мужчинам рассказать, что в таком обществе ещё и обеспечена разнообразная половая жизнь, они бы согласились почти без раздумий (как ни крути, мужчины более повёрнуты на сексе, чем женщины). Так давайте разберёмся, почему мы должны (или не должны?) такое общество "по-Хаксли" критиковать.

Взяв в руки антиутопию, готовишься выискивать изъяны у описываемого автором мира. Но во время чтения этой книги сначала маленькой личинкой, а затем и толстый червём сомнения точила меня мысль: "Чем, собственно, так ужасен "дивный новый мир"?" В какой-то момент я даже с примесью страха осознал, что в таком обществе нет изъянов (а Мустафа Монд потом это подтвердил). Живущий в моей голове моралист раз за разом поднимал таблички с надписью "Как же так?". Как же так? Выращивать детей в колбах нельзя! Как же так? Семья - неприкасаемый институт, ячейка общества, её нельзя взять и отменить! Как же так? Гипнозом навязывать людям мысли и убеждения - бесчеловечно! Как же так? Легализовать наркотик, подсадив на него всё население - преступление! Как же так? Вести беспорядочную половую жизнь - аморально! Но потом он нехотя таблички опускал. Почему?

Позволю себе небольшое отступление. Задолго до прочтения я иногда имел такие рассуждения. Мы критикуем различные субкультуры, гопников, ботаников, геймеров, фанатов за то что они недостаточно образованы, зациклены на чём-то одном, и т.д., и т.п. Критикуем девушек, часто меняющих половых партнёров. Короче, критикуем тех, кто как-то выбивается из нормы. Но вот, думалось мне, возьмём к примеру группу таких, знаете, "реальных пацанов" из 20-30 человек, живущих в вашем городе, для которых "Пастернак" и "Гоголь" иностранные слова. Представив их, начинают сразу напрашиваться упрёки. Но! Если в пределах своей группы, или каждый по отдельности, эти люди полностью довольны своей жизнью, если они счастливы, и при этом (важное условие!) не причиняют никому из окружающих (и в целом, обществу) никакого вреда или ущерба - то как мы смеем их в чём-то критиковать?; как мы смеем диктовать им, как надо жить? Если девушка доступна, так сказать, лёгкого поведения, но при этом всё её окружение (друзья, знакомые, родня, и сами партнёры) не видят в этом ничего плохого, если её поведение не является ни для кого дурным примером, если она бережно избегает беременности, тогда что в ней крамольного?

В настоящей, не книжной жизни гопники могут скатиться к преступлению, ботаники могут изолироваться от общества, ярые футбольные фанаты могут до смерти избить фанатов другой команды, "реальные пацаны" могут вконец отупеть и совершить глупость, распутная девушка может забеременеть и умереть в нищете или от венерической болезни, а книгочеи могут испортить зрение, пялясь в Livelib... Но в мире Хаксли нет этих побочных эффектов. Нет изъянов. Всё предусмотрено. Все счастливы. И вот тут червь вгрызается в сознание: неужели "дивный новый мир" идеален? Когда я за 70 страниц до конца прервал чтение, мне очень хотелось, чтобы в конце Дикарь или Бернард сломили это общество, отыскали в нём существенные недостатки. Если бы они это сделали, мне было бы сейчас гораздо спокойнее, потому что меня гложит мысль, что такое общество - лучший вариант, ведь в нём все счастливы. А что, как не долгие, упорные поиски счастья - вся наша бренная жизнь?

У "дивного нового мира" я нашёл лишь один изъян: в нём нет любви и истины. Пока что человечество не готово отказаться от них в угоду счастью и удобству. Однако, я смотрю вокруг и вижу, что многие уже отказались. Многие уже счастливо живут в комфорте, не имея любви и забыв об истине (читай: о морали, о законе и т.п.). Даже очень многие. Они УЖЕ живут в "дивном новом мире". Гипотетически, может настать тот день, когда присоединимся и ты, и я. Самое страшное: я не могу с полной уверенностью сказать, хорошо это или плохо.

Обычно упрямство считается недостатком. Значит, в моём случае я назову это упорством. Но я всё-таки решилась на третью попытку. Первыми двумя были совершенно не впечатлившие меня "1984" Оруэлла и "Мы" Замятина. Робко критикуя эти книги... Нет, не так. Критиковать прекрасных писателей не за что. Скажем так - выражая свои негативные мысли и впечатления, я всё время искренне и от всей души пыталась понять, что же чудесного и замечательного находят люди в этих антиутопиях. И вот какой-то добрый человек (как же жаль, что я не помню кто это был!) дал мне совет - а ты попробуй Хаксли. Если уж и он никак, тогда извиняй... И я, долго думая и мучаясь, всё-таки решилась... Сначала я читала её, как обычный фантастический роман. И только чуть позже, освоившись в сюжете и в устройстве "дивного нового мира", пришла мысль - Боже, какой кошмар и бред! Герои книги пытались убедить себя и меня, что они счастливы, доказывали и популярно объясняли, как грамотно, как дивно устроен этот мир! А я холодела от ужаса, потому что такой мир вполне может стать реальностью. Потому что, как бы дико это не звучало, огромные массы нашего населения с радостью и без оглядки приняли бы условия такой жизни. А что ж тут плохого? Необременительный труд, а после и вообще лафа - любые развлечения, прекрасный секс в любое время, огромный выбор партнёров, ненужность думать и решать, всё уже решено и распланировано, всё придумали за тебя. И сома - идеальное решение всех проблем, чудесный уход от действительности. Как же много обывателей и у нас мечтают об этом. Чем не день сегодняшний, не наше время? Особенно шикарен на этом фоне разговор Главноуправителя с Дикарём. Разговор человека, который прекрасно понимает весь ужас и, что ни говори, комизм создавшейся ситуации, осознаёт это в полной мере, и доходчиво и убедительно объясняет Дикарю, что людям не нужна Свобода, что от науки сплошное зло, что счастье должно быть только общим и повсеместным. Наверное, больше всего в описании устройства этого общества меня ужасала публичность, запрет на уединение, постоянная толпа. Я, как человек, работающий с людьми, особенно ценю и берегу время личное, которое могу потратить в тишине и уединении на любимые дела. Может быть, ещё и поэтому книга так сильно впечатлила. Понимая, что тут не может быть никакого хэппиэнда, и что ушедший от людей Дикарь обречён, где-то в глубине души я всё-таки надеялась на чудо. Но нет... не в этой книге... не в этом мире. Дикаря было жаль до слёз... И стразу же вспомнилась фраза, сказанная ему Бернардом: "... да и не лучше ли подождать с восторгами, увидеть прежде этот дивный мир?" Неибежный, предсказуемый конец. Но так тоскливо от этого.. Я попыталась понять, почему же не проняли меня Оруэлл и Замятин, а Хаксли это всё-таки удалось? Видимо, потому, что история, им рассказанная, намного ближе к реальности, быстрее и проще может воплотиться в жизнь. Это как с фильмами ужасов. Меня никогда не пугали мертвецы, вылезающие из стен и монстры с неизвестных планет. Но вот жуткий сюжет из обычной жизни мог сниться долго. Книга закрыта, я не беру новую, потому что из головы не идут объяснения Главноуправителя - открытия, которым сознательно не дают ходу, научные изобретения, о которых никто не узнает, непохожесть и оригинальность, которые не приветствуются... чем не день сегодняшний? И от этого грустно. Но, тем не менее, я очень рада, что прочла эту великолепную книгу, что совершила таки свою третью попытку. Конечно, я не стала в миг поклонником антиутопий. Но, по крайней мере, теперь я не стану шарахаться от этих книг и кричать, что всё бред. Олдос Хаксли, искреннее вам за это спасибо!

Богини бывают разные. Величественные, строго-суровые, сдержанные и донельзя отстраненные - дистанцию со смертными нужно отмерять точно. Бывают иные, словно уже сошедшие со своего Олимпа, - чувственные, мягкие и нежные, умеющие сполна наслаждаться краткими удовольствиями жизни и, главное, способные оценить их по достоинству - видимо, когда небесного уже недостаточно и хочется свежих, куда более ярких красок.

Вы знаете, что я не особо люблю книжные истории об изменах, и я о том не единожды говорила в своих отзывах. Любовные треугольники - да, обожаю, но вот истории о нарушении супружеских клятв верности - увы и ах. Отчего-то последние всегда навевают тоску, слишком громко отдают пошлостью и фарсом, грязью даже, если хотите. Хаксли, впрочем (моему любимому и давно обожаемому Хаксли!), удалось в этом произведении почти невозможное (для ординарного писателя, разумеется. Для Олдоса ничего невозможного в творчестве нет) - преподнести измену в некоем возвышенном ключе - ну не волшебник ли? Здесь не было вульгарности, физиологичности (хотя герои книги и любят слово "секс", поминутно всплывающее на страницах), дешевых мелодрам и глупых дуэлей. Измена в книге Хаксли была скорее актом спасения одной несчастной женщины, разуверившейся в браке. Она, как и все женщины, наверняка хотела равноценного союза двух личностей, а в результате стала нянькой собственному мужу. Хаксли проходится по этим отношениям в своем фирменном ироничном стиле (его сравнения и метафоры - это что-то! За слогом и стилем - точно к нему):

Но Кэти не была для Генри личностью; она служила ему пищей, являлась жизненно важным органом его собственного тела. В ее отсутствие он походил на корову без выгона, на больного желтухой, который изо всех сил пытается прожить без печени. Это была агония.

Разве о таких отношениях мечтает женщина? Она скорее ищет в муже защитника...

В этом гениальном физике, Генри, она и думала, пожалуй, обрести опору, а вышло наоборот. Сильный, смелый, целеустремленный во всем, что касается науки, и совершенно беспомощный в супружеской жизни и в отношениях с детьми. Кстати, "детская" тема представлена на страницах этого романа тоже довольно любопытно. Я неслучайно взяла это прилагательное в кавычки: перед читателем развернется едва ли не набоковская драма с участием одной юной и прелестной...

Интересно было наблюдать за эволюцией взглядов главного героя - рассказчика этой удивительной и трагической истории, случившейся тридцать лет назад. Три десятка лет минуло, а до сих пор корежит сердце при одном упоминании тех случившихся событий, и это чувствуется через текст. А впрочем, непростая любовная драма, вдруг развернувшаяся между 28-летним девственником, не верящим в Бога сыном священника, и замужней женщиной, матерью двоих детей-подростков, вряд ли кого вообще оставит равнодушным. Через чувственное классик деликатно показывает нам духовное - большой талант, согласитесь.

Это было по-настоящему трогательно-пронзительно, нежно и глубоко. Отчего-то при чтении этого романа на ум приходили сцены из любимых "Мостов округа Мэдисона": иногда нужно уметь пожертвовать собственным счастием. Если вправду любишь, способен и не на такое.

Из забавного. А ведь я едва ли не попрощалась с книгой в самом начале, встретив подобный пассаж сразу под заголовком романа:

– Вся беда литературы в том, – сказал Джон Риверс, – что в ней слишком много смысла. В реальной жизни никакого смысла нет.

– Так-таки нет? – спросил я.

– Разве что с точки зрения Бога, – поправился он. – А с нашей – никакого. В книгах есть связность, в книгах есть стиль. Реальность не обладает ни тем ни другим. По сути дела, жизнь – это цепочка дурацких событий, а каждое дурацкое событие – это одновременно Тэрбер и Микеланджело, одновременно Мики Спиллейн и Фома Кемпийский. Характерная черта реальности – присущее ей несоответствие. – И когда я спросил: «Чему?» – он махнул широкой коричневой дланью в сторону книжных полок. – Лучшим образцам Мысли и Слова, – с шутливой торжественностью провозгласил он. И продолжал: – Странная штука, но ближе всего к действительности оказываются как раз те книги, в которых, по общепринятому мнению, меньше всего правды. – Он подался вперед и тронул корешок потрепанного томика «Братьев Карамазовых». – Тут так мало смысла, что это близко к реальности

Есть смысл. Во всем и всегда, просто нужно уметь его разглядеть. Как-то так. А книга чудесная, и от всего сердца ее рекомендую - всем любителям небанальной классики и тяжелых драм. Заодно посмотрите. чем обычно заканчиваются союзы Богини и Гения физики. Спойлер: ничем хорошим...