Голос ночной птицы

«Если я на земле что-то знаю, так это крыс. И людей, — добавил он. — Так знаю людей, что рад проводить всю жизнь среди крыс. — Он встряхнул мешок. — Пусть даже дохлых».

– Выступал я в цирке, – произнес он, не отрываясь от своего занятия. – В Англии, лет девять-десять назад. И у меня был номер с крысами. Наряжал их в костюмчики и заставлял плясать – типа как сейчас. Они падки на эль или ром – а то и дурман покрепче, – и тогда при виде свечи думают, что огонек – это бог. В смысле крысиный бог или что там у них.

«Знание всех "почему" может убить человека».

Прежде чем думать о переправе, надо хотя бы дойти до реки.

Ничто так не обостряет ум, как требование сделать что-то без лишних раздумий.

— Твое любопытство, — проговорил Вудворд ледяным тоном, — подобно крепкому напитку, Мэтью. Когда его слишком много, ты пьянеешь до потери рассудка.

Не получится – любить только голос ночной птицы. Приходится полюбить и ночную птицу. А потом… и саму ночь.

Вы оба можете увязнуть в богопротивной лжи. Вы кажетесь разумным молодым человеком, но вы не понимаете этот город и то, что здесь творится. Со временем поймете, если только ваш ум не будет отравлен.

Не получается любить просто пение ночной птицы. За этим неизбежно следует любовь к ночной птице как таковой. А под конец… придется полюбить и саму ночь.

Петь хвалу Господу совсем не трудно, когда ты носишь чистую белую рубашку и ешь с фарфоровых тарелок, но гораздо труднее, когда ты лежишь на грязном тюфяке в спальне сиротского приюта и прислушиваешься к воплям мальчика, после полуночи вызванного в покои директора.