Волчий блокнот

И опять мне попался странный автор. Поляк. Вроде бы успешный журналист. И спрашивается, что же ты забыл на Соловках? Приехал, посмотрел, написал и ехай себе до Парижу или до Варшавы. Что же ты хочешь увидеть здесь, на Соловках, где раньше был лагерь, тот самый знаменитый СЛОН. Точнее не так, что же ты увидел, что решил остаться и пожить на Соловках? И не месяц-два, а так пожить, что некоторые его уже начали принимать за своего. И что же он увидел, Мариуш расскажет в этом "Дневнике".

И расскажет нам Мар, как он увидел Россию с Соловков, какая она сдалека и сблизи. Как он "осоловел". Как полюбил Соловки и Белое море. Как он пытался понять Россию и сумел ли
"

Расскажет о своих 6 годах на Соловках, как он их узнавал, узнавал их историю, как исходил их морем и сушей и как зародилась его любовь. Описание Соловков в каждое время года, в самую разную погоду, их флора и фауна, жизнь самоедов, жизнь ссыльных

Вот об этом мне было интересно читать, а христианско--исторически-политическая сторона - она, конечно же нужна для общей картины, но мне было скучно и неинтересно.

Знаете, не часто встречаешь книгу, написанную иностранцем, но с серьёзной попыткой понимания нашей страны и людей, встреченных здесь. И в этом смысле автор сумел практически сразу расположить читателя (в данном случае имею ввиду только себя и именно себя) и к себе, и к написанному. Нет-нет, никакой лести в его текстах нет. Равно как нет приукрашиваний или умолчаний. А есть картина объективного бытия Соловков в те времена, когда сам автор там находился, есть портреты людей, там проживавших, есть всякие случаи и происшествия, как с участием Мариуша, так и просто наблюдаемые со стороны. И есть вполне серьёзные и вдумчивые размышления и рассуждения — и по поводу нашей державы, и по поводу европейского взгляда на неё, и вообще по поводу самой жизни… и смерти тоже.

Дальше...

Вообще эту книгу можно отнести к разряду путешественных. Потому что она и в самом деле трижды путешественна. Автор рассказывает нам о путешествиях тела, т. е. кратко упоминает о своих передвижениях по земному шарику и целую большую главу посвящает рассказу о плавании по Белому морю. Автор посвящает нас в путешествия своей души и душ других людей, выдавая на гора кусочки их биографии. И Мариуш Вильк приобщает читателей к путешествиям по эмоционально-чувственному и ментальному образу мира, заставляя читателя сопереживать всем упомянутым в книге и вообще всем живущим на земле и на Земле и понимать и людей, и законы жизни, и вообще всё, что может попытаться понять читатель.

И пара слов об этой серии «Современное европейское письмо: Польша» — в своё время буквально наткнулся на книги этой серии в нашей районной библиотеке и методично прочитал все, что там были, т. е. девять штук. И интерес к этой серии остался, потому встретив эту книгу в подборке одной из игр, не стал сомневаться и выбрал именно её. И не прогадал. Так что рекомендую.

Моё советское детство прошло не в пионерии, а в туристическом клубе. И в 90-е мы как ошалелые матались по всей стране, то по горам, то по рекам, то на юге, то на севере. На Соловках не были, но пару раз были в Карелии и раз 5 на Кольском. А это совсем рядом. Конечно, я была еще ребенком, конечно, видела далеко не всё, что там происходит, но нищету, запустение, пьянку и невероятно чистые магазины, потому что в них не было ничего и никого, вообще ничего, я помню хорошо. И даже мне было не понятно, как здесь живут люди. То есть понятно, что основа всего - натуральное хозяйство, но не всё же можно сделать своими руками. А где брать то, что не можешь сделать?
Апатиты, Мончегорск, Оленегорск, Кировск, пустеющие, вымирающие города (по крайней мере мне, тогда, в 90-е они казались именно такими), рассыпающееся советское наследие, без денег, без поддержки, без надежды. Я в те годы много поездила по стране, но ни средняя полоса, ни юг не были настолько запущенными и откровенно бедствующими. А ведь мне не было и 20, мы были молодые, веселые, у нас была шикарная компания, мы приезжали летом на месяц с рюкзаками полными макарон, тушенки и шоколада. Никто из нас на своей шкуре не прошел и сотой доли того, что прошел Мариуш Вильк.
Почему? Зачем ему, поляку, было ехать в эту жуткую глухомань и жить там долгие годы, причем не наблюдать, а участвовать? Зачем было на себе пробовать все реалии постсоветского существования где-то на самом краю этой огромной и непонятной страны? Не знаю. Но читая "Волчий блокнот" могу точно сказать, что поляк он уже только по паспорту)
Берясь читать я побаивалась, что книга будет полна "лагерной романтики" и злости, а оказалось всё наоборот. Темы лагерей Вильк касается совсем немного, не развивая. А злости в этой книге нет ни капли. И не потому что он отстранен, не потому что ему всё равно. Её просто нет. А правда есть. Есть красота, есть история, есть жизнь и даже немножко тепла, несмотря на всю жуть этой жизни.
Возможно, я так расчувствовалась вспомнив старые времена, но, думаю, даже если отложить всё это в сторонку, мне бы понравился этот путевой дневник, понравился какой-то своей непредвзятостью и искренностью, желанием показать, но не преувеличивать и не выпячивать всю возможную грязь, как это, к сожалению, часто случается с иностранными авторами, пишущими о России и русских. А Вильк этой книгой доказывает, что умом Россию, может, и не понять, но "вжиться" можно, просто для этого надо тут жить, а не на пару дней приехать на экскурсию, и видеть то, что есть, а не то, что ты заранее приготовился увидеть, не осуждать, а принимать.
И да, красота там нереальная.

Это не интернет, это моё детство, 1993 год, Хибины.

Автор долгое время прожил на Соловках. И вот, как итог, коль уж он журналист, написал об этом книгу. Я побывал на Соловках и было интересно почитать эту книгу, которая с точки зрения узнавания о достопримечательностях, весьма ценна. Конечно же узнал о местах, которые не посетил, о посещенных местах узнал более подробно. Автор, что называется, журналист старой закалки, то есть настоящий журналист. Он со справедливой критикой обрушивается на большинство иностранцев писавших до него о России/СССР в целом и о Соловках в частности, с прискорбием констатирует, что наиболее в очернении России в прессе и создании ей на Западе негативного имиджа преуспели его соотечественники (автор поляк). Сегодня, когда пишу этот отзыв, день смерти Солженицына, который врал о Гулаге, что размещался на Соловках, вообще в целом топил за западные ценности, но, надо отметить, что и о своих ценностях призывал не забывать. На канале "Культура" показали его прямую речь, в которой он считает, что Россия погибнет без демократии и патриотизма. Это я к тому вспомнил Солженицына, что Мариуш Вильк, если своим соотечественникам-вралям не верит, ох и досталось же от него Леху Валенсе, у которого он в девяностые ходил в помощниках, а вот Солженицыну верит. А это, в общем-то, немногим лучше, чем польские псевдо-историки. Потому что в советский период было всякое, но хорошего было гораздо больше, чем плохого. А тут человек выключен из целого слоя истории, его адекватность на этот период отключается.
В начале книги, в качестве вступления, дали слово другому польскому журналисту. Его уже проели русофобские псевдо-историки. Честно говоря, такое идиотское вышло вступление, что я уже хотел было и не читать дальше, ведь сегодня особенно заметно, к чему все эти многолетние принижения всего русского, насаждаемые извне, чтобы, как метко выразился один из наших военкоров, могла расти наша цивилизация, русский мир, до определенной отметки, а если что поднимется выше, безбожно отрезать, ровно по линии этой самой отметки. Это происходит веками. Об этом говорит, чему я удивился, и сам автор этой книги, вполне себе варившийся в этом всем русофобстве у себя в Польше. Я рад, что смог перебороть неприятное впечатление от вступления и окунуться вместе с автором в красоту нашей русской православной веры. Автор выражает очень большое уважение к православному христианству, хоть и остается польским католиком. Он рассказывает нам, в большинстве своем "иванам не помнящим родства", о наших великих соловецких святых, о расколе в русской церкви, который получил кровавую форму именно на Соловках, прихожане порубили священников, не желая принимать никоновские реформы, о Филиппе Колычеве, который жил в отдаленном от всех ските, друге Ивана Грозного. Нам, которые должны это сами знать из учебников по истории. Однако, рассказывает он и о том, что творилось по всей стране в девяностые, в том числе и о тех учебниках истории, за написание и распространение по школам, за отсутствием отговорки "за давностью лет", и сегодня стоит сажать на кол. Нам рассказывает человек со стороны, оказавшийся неравнодушным к нашей стране и который вообще у нас остался жить. Избрал он себе русский север, мотивировав это тем, что невозможно объять необъятное, но чтобы понять всю Россию надо сосредоточиться на одном месте и вступить в контакт с местными людьми. Период, в который он принял такое решение, узнать о России поближе через Соловки, пришелся на девяностые. Там и до девяностых было сложно, а уж в девяностые... Можно злиться на автора и обвинять его в том, что русские у него все пьяницы и бичи, но, во-первых, он прибился к компании пьяниц, потому что и сам не дурак прибухнуть. Даже, выходя на рыбный промысел, бухал безбожно, но, как сам отмечает, признает мощь русского рыбака, который пьет как лошадь и еще лыко вяжет, с ним не пропадешь, в отличие от его самого, который набухавшись того же шила уже не в состоянии ничего делать, кроме как восхищенно созерцать как настоящие мужики ловят рыбу)
Когда я был на Соловках с туристическим визитом, сначала турагенство напутало и забыло забронировать нам номер в гостинице и за свой счет поселили в самой дорогой гостинице... одной из двух, а затем еще пришлось задержаться, потому что море раснепогодилось и вот тогда ощутилось по-настоящему, что мы на острове, местный богач предложил туристам пожить в его хоромах пока не разрешат выход в море... на речном транспорте, поэтому надо было все время держаться судну ближе к берегу) Это очень красивые места, Соловки... а в городке Беломорске, откуда отчаливали на Соловки, есть пещеры с петроглифами, импровизированный порт находится на территории заброшенного рыбного завода, известного тем, что периодически там останавливается на постой какое-нибудь дикое животное. Мы сами не занимаемся толком нашей красотой. Хорошо что бывают такие по хорошему чокнутые люди, как автор этой книги, которые через всю эту неустроенность видят нашу красоту.
Я не знаю каких взглядов придерживается автор этой книги сегодня, многие русофилы оказались притворными. Тот же ли он сегодня честный журналист, как тогда, когда писал эту книгу? Уточнять не хочется. Эта книга, как отпечаток его жизни, определенного её периода. Вроде бы не наш человек, а хочет быть нашим. Интересно как там сейчас. Я был на Соловках тоже довольно давно...

Богатейшая книга. Написана прекрасным языком, без патетики, сентиментальности, заигрываний в поддавки с читателем. Здесь и приключения, и интереснейшие исторические данные, и магия Севера, и пир души, и упадок тела, и многа шила (промышленного спирта, используемого для промывки мотора и употребления внутрь). И, наверное, самое любопытное - мнение иностранца о России. Которое, начавшись с раздражения от тютчевского "умом Россию не понять", исследует страну от Кремля до самых до окраин и оседает, укрепляется, формируется в публицистических очерках на Соловках, островах, считающихся междумирьем, порогом потустороннего.
То, что рассказывает Вильк - очень интересно. У него роскошный багаж знаний. Из небольшой по объему книжки я узнала столько нового, что список "прочитать еще что-нибудь про это" увеличился на три страницы. Подкупает интеллигентная подача материала, отсутствие пафоса, отсутствие оценок каких бы то ни было. При широкой эрудиции автора как в русской истории, так и в российской действительности, он не пытается что-то объяснить, втолковать, расставить акценты в правильных местах. Нет правильных мест, есть живая, пульсирующая жилка-жизнь - и вот он ее ... живёт... проживает. Переиначив Тютчева - Россию можно только прожить. И не всю, а по кусочкам, по сёлам, по одной улице в мегаполисе.
Так случилось, что Вильк был прочитан сразу после чеховского "Острова Сахалина" - есть что-то общее у этих книг - путевые очерки, острова, тюрьмы, немилосердная природа, измученные "люди дна" - только разница в сто лет в написании. И, скажу честно, сентиментализм Чехова (в худшем смысле слова, который придает ему Набоков) сильно уступает беспафосной публицистике Вилька.

В детстве и юности я беззаветно любила юг, и совершенно не понимала, что можно делать на севере, даже летом, когда там, конечно, очень красиво, но комары и мошкара, встречи с которыми отравляют любые возможные радости. Сейчас не то репелленты стали более надежными, не то юг - слишком густонаселенным, не то автомобили сделали путешествия куда более комфортными, но я с удовольствием принялась осваивать наш север, и практически каждый год дней десять из своего длинного отпуска выделяю на посещение ранее незнакомых мне мест, наполненных нашей историей. Правда, до Соловков пока так и не добралась. И даже ещё не поняла, хочу ли я туда. Все-таки очень боюсь "святого туризма". Циничным он мне кажется, и неискренним. Впрочем, польский журналист Мариуш Вильк, о котором до этого дружеского совета я вообще ничего не слышала, несколько пошатнул мою уверенность в том, что на Соловки - только за государственный счет. Может, там прячется не щедро оплаченное благолепие, подобное увиденному мной на Валааме, а что-то похожее на подлинную веру, которая неожиданно встретилась мне в Александро-Свирском монастыре?
Впрочем, книга Вилька не о вере и не о монастыре, хотя без него, как и без краткой истории знаменитого соловецкого лагеря здесь не обошлось. Мариуш Вильк, который, как оказалось, немало путешествовал по русскому северу, и написал об этом несколько книг, с которыми я, возможно, позже познакомлюсь, рассказывает русским о русских, о нашей земле, о её красоте и нищете, о беспробудном пьянстве и бытовой мудрости людей, которым почти нечего терять. И несмотря на то, что в этой книге Вилька я не узнала о нас ничего нового (она и не для нас написана, как я понимаю), я рада тому, что ещё один иностранец попытался донести до своих соотечественников мысль о том, что Россия из СМИ или политических событий совершенно не равна России реальной, той, которую можно увидеть, только если в ней поселишься, если станешь своим для местных жителей. Правда, тут есть другая опасность - принять за суть ту внешнюю форму, которая всегда помогала нам справиться если даже не с холодом, безденежьем и неприкаянностью, то с абсолютной зависимостью от внешней воли, безразличием к каждой отдельной судьбе и тотальным каким-то равнодушием ко всеобщей несвободе. И вместо написания книг, и рефлексии, и поиска своего места - просто спиться. А что? Многие русские мужики в деревнях и многие русские мужчины в городах именно так и поступают. Чего уж говорить о поляке, который внутри себя должен ещё и перебороть внушенный с детства образ алчной империи, которая остервенело угнетает несчастных поляков? Разве ему стало легче от того, что теперь он точно знает - никакой предубежденности к полякам в России нет. Она одинаково добра или жестока к любым людям - своим, чужим.
В тексте польского автора подкупает то, как хорошо он знает нашу культуру. Как цитирует Тютчева, Розанова, Ключевского и Карамзина, как описывает значимые эпизоды нашей непростой истории. Даже зная историю СЛОНа из уст его бывшего узника, Дмитрия Сергеевича Лихачева, я не пожалела о повторе известных мне сведений в рассказе Вилька об этом этапе нашей жизни. Очень достоверными мне показались и те фрагменты книги, которые посвящены браконьерской охоте, и посещению закрытых территорий типа Канина носа (сразу вспомнился стишок Маршака), и случайным встречам автора с местными жителями... Всё это по странной логике напомнило недавно прочитанную Лору Белоиван с её "Южнорусским Овчарово", что в очередной раз подтверждает факт не просто "осоловения" Вилька, но его истинного обрусения.
В общем, я к автору ещё вернусь. Мне интересно посмотреть на наш Север его глазами. Хотя за самого Мариуша Вилька мне всё же тревожно. Как бы не постигла его типичная судьба русского рефлексирующего интеллигента в непростые времена. Впрочем, даже если так случится, свои важные для всех нас мысли он уже успел записать в книгах. К ним и вернемся, как к вечному. Чтобы прочитать размышления поляка о настоящем Русском Севере - о Соловках, о путешествиях, о людях.

Книга написана с большой любовью - это чувствуется с первых строк и очень подкупает. Детали, подробности, мелочи - очень тонко подмечены и красиво переданы. Приятный лаконичный слог, полутона, полуфразы, без лишней витиеватости и громоздкости фраз. Но как точно передается атмосфера. Я погрузилась в этот мир, как в странную сказку, завораживающую и обволакивающую. Север, действительно, имеет свойство влюблять в себя людей и уже никогда не отпускать. Если ты один раз прочувствовал его душой, то все, ты попал ) Годы пройдут - а это чувство будет приходить к тебе во снах. Так что зерна упали на благодатную почву. Путешествие было максимально реалистичным для страниц книги. Я отслеживала по картам маршрут, находила названия и места, о которых в этот момент читала, смотрела фотографии в широком доступе интернета. Я даже нашла туры на Соловецкие острова, почитала отзывы и рекомендации будущим посетителям этих мест. Мне очень понравилась книга. И даже описание явных минусов, таких как пьянство, мусор, коммунальные проблемы - оно было как инсталляция, неотъемлемая часть пейзажа - не вызывало сомнений и не портило ощущений.

Единственное, что меня напрягло в какой-то момент - это

Я не люблю морализаторства, не люблю навязывания своего субъективного мнения автора читателю (хотя вероятно именно для этого люди пишут книги, чтобы иметь возможность сказать свое мнение широким массам). Ругать коллег по цеху, обвинять их в недостаточном знании предмета - это неспортивно как-то. А ругать Ельцина и политические события 90-х - ну это разве что только ленивый не ругал. Во всем этом нет тонкости. И на фоне такого красивого описания тех мест грубость этих отступлений особенно мозолила глаз. Но снижать балл за это не стану, потому что мнение мое в этом вопросе тоже чисто субъективное.

А книга чудная, настоящее путешествие.

Кто такой Мариуш Вильк, проживший на Островах пятую часть своей жизни? Что вообще понадобилось вроде бы успешному польскому журналисту на русском Севере? Причем в не в самом обустроенном его месте?

Возможно, предками поляка были, например, поморы, или ненцы, или карелы, и сработала генетическая память: то, что человека сильно тянет в какое-то конкретное место Земли и то, что он там чувствует себя дома, вряд ли можно назвать чисто любопытством.
Мар достаточно пожил среди местных выживальщиков, меняя самогонное шило на семгу, коля дрова для отопления, леча любые болезни грязными пластырями и чаем, чтобы местные сочли его за своего. Он и был своим, правда, всегда с обратным билетом, поэтому - своим наблюдателем.
Книга написана по его собственным запискам середины 1990-х, когда Соловки были окраиной мира, забытым куском русской земли. Те, кто там жил в те годы, поистине герои: годами живущие без зарплат, люди поддерживали не только свое хозяйство, но и работу организаций. Складывается впечатление, что соловчанам для выживания нужны не столько деньги, сколько алкоголь: спиваются абсолютно все, это как вирус - больше заняться на Островах реально нечем.

Свои сиюминутные наблюдения автор перемежает историческими фактами: кто, когда и зачем приплывал на Соловки и что на них строил или разрушал.
Книга получилась в жанре путевого дневника: автор сходил на яхте по Белому морю кругом от Соловков до Соловков, рассказывая одинаково одинокие и горестные судьбы встречающихся ему спившихся людей, и подводит историческую основу под увиденное: Соловецкие острова сами по себе ощущаются как спившийся запутавшийся человек с жизнью, о которой ты уже слышал много раз от таких же потрепанных ветрами судьбы.

Одновременно много описаний мест: природа, строения, ставшие частью местности, ощущения от увиденного. Чувствуется, что автор каждый день восхищается открывающимся ему видом, даже если сбивающий с ног снег в лицо и не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Он живет здесь, ему здесь спокойно и мирно.

Писатель имеет возможность стоять на границе двух мировоззрений: западного и русского. Он не отрекается от своего польского и французского прошлого, оно всегда останется с ним, даже на Соловках он с удовольствием читает польские газеты и не прочь порассуждать о ситуации в родной стране. Но в то же время он достаточно изучил русский язык и осознал особенности русского сознания, чтобы понимать, что любую информацию о России на Западе нужно делить на несколько частей, и лишь одна из них окажется правдивой.
Книгу читать интересно, если готов не к эшну. Она получилась немного гнетущей и сильно безнадежной, хотя автор изо всех сил пытался исправить эту ситуацию рассказами о сильных людях, но это лишь подчеркивало тотальную разруху в обществе и головах людей.

Живя в этой огромной стране,
я чувствую, что сам в определенном
смысле, увеличиваюсь в размерах.
Жозеф де Местр (из книги "Волчий блокнот")

Выбирая эту книгу, я не совсем представляла, что меня ждет. Как может писать иностранец о России, да еще и поляк? Ориентиры в описании размытые – поиск смысла жизни, Россия, Соловки… Признаться, до этого я обходила (более или менее) тему Соловецкого архипелага стороной (а может, она меня), но в последнее время появилась тяга к истории, поэтому перед тем, как приступить к чтению, я выбрала наугад документальный фильм про ГУЛАГ на ютубе и внимательно его посмотрела. Фильм назывался «Власть соловецкая» - экспедиция приехала на Соловки, снимала места заключения и пыток узников, участники осматривали полуразрушенные здания, находили письма, и какая-то женщина читала их за кадром. Я тогда еще не знала, что срывающийся голос принадлежал Антонине Мельник и именно после разговора с ней Мариуш Вильк, побывав на Соловках проездом, задержался там на восемь лет. Вот что она сказала ему тогда:

И поманила Мариуша изнанка мира, поманил он сам, поманило предсказуемое в своей непредсказуемости Белое море, гладкие озера, бесконечные кружевные тропы, розово-голубо-лиловое небо; а на своих страницах и меня поманил вслед за собой. К автору я прониклась глубоким уважением. Редко встретишь иностранца, который так искренне старается понять другую страну, даже правильнее сказать пропустить ее через себя, прожить ее.

Дальше...

Он восторгается природой, невероятными красками готов описать каждый уголок, изучает историю, искренне радуется книгам о русском быте, изданным при участии академика Лихолетова, бывшего узника ГУЛАГа (в фильме «Власть соловецкая» берут интервью у некоторых выживших после заключения и Лихолетов – один из них). Мариуш восхищается русской литературой, цитирует Тютчева и Гоголя. Наверно, правильно будет сказать, что он – за правду. Он без зазрения совести выводит на чистую воду своих приятелей и коллег, которые сделав пару фотографий России, пролетая над ней в самолете, потом, вернувшись в Польшу, к своим снимкам "подтягиают" стереотипы и считают, что вопрос исчерпан. В «Волчьем блокноте» он дает понять, что всерьез интересуется историей, и делится с читателем своими познаниями: как заселили Соловки монахи, их быт, притязания на власть, как при Иване Грозном туда стали ссылать, расскажет и о секте скопистов и даже немного о секте пердунов… (вы знали о такой? 0_0) Поведает, как он пытался поститься, какую собрал информацию многолетней давности и посетует, что как раньше, так и в сейчас Запад видит Россию такой, какой ему выгодно ее видеть.

К местным жителям Соловецкого архипелага просится определение «конченные». Пьют, ругаются, выживают, снова пьют. Не могут вырваться с островов, не хотят, привыкают к такой жизни и во хмеле доживают свой век.

И среди них Мариуш, не то чужак, не то свой.

Вот такой он Мариуш Вильк. Для меня «Волчий блокнот» определенно войдет в категорию книг, про которые я могу говорить бесконечно. Возможно, тот, кто знаком с предметом поближе, не найдет тут ничего нового или даже выявит исторические неточности, но в любом случае подобное стремление иностранца познать Россию заслуживает внимания. И еще, одной из следующих книг возьму Солженицына...

Немного не то я ожидала от этой книги, думала, здесь будет лагерный уклон, а здесь и монастырь, и многовековая история, и бесхозяйственность и запустение 90-х. Холодом, угрюмостью и безнадежностью веет от этой книги как и от окружающего пейзажа.
Автор книги - поляк, который заинтересовался Россией и решил разгадать ее загадку, проникнуться духом русского народа. Разумеется, это не может ни радовать. Тем более, что книга начинается со всем известным слов Тютчева, которыми так часто прикрываются русские в своих не поддающихся логическому объяснению поступках. Надо сказать, Мариуш подошел к своей задаче довольно обстоятельно. Хоть книга и небольшая, больше похожа на зарисовки из жизни, хотя именно этого он и пытается избежать, но обзор Соловецкого монастыря дан с самых ранних времен, и "Повесть временных лет" не забыл упомянуть. Описал и те года, когда цари ссылали сюда узников, расписал различные религиозные течения: пердунов, хлыстов, скопцов. Небольшое отступление сделано было и в польскую сторону, про современные (для тех лет) журналы и борьбу за власть в них, честно говоря, не зная об этом, я ничего не поняла, но автор быстро извинился за польское отступление и сменил тему.
Постепенно перешел он к 90-ым годам, к безработице, к голоду, невыплатам зарплат, и к вечному беспробудному русскому пьянству, загубленным жизням, самоубийцам, поэтам, философам и бомжам. К браконьерскому ловлю рыбы и дичи, к отстрелу лебедей в период их линьки, к забою бельков тюленей, к закрытым военным зонам,полигонам, куда падают остатки от ракет, запускаемых в Плисецке. И все это заливается волнами спирта, единственной движущей силы, ради которой еще кто-то на тех островах двигается.