Крейцерова соната. Дьявол. Отец Сергий. Живой труп. Рассказы. Публицистика

Толстой, как и Пушкин с Чеховым, писатель, с которого у многих моих сограждан начинался путь в мир книги. Каждый потом идёт своей дорогой, но возвращаться к истокам время от времени приятно.
Повесть, которую мне посоветовали, была долгое время на слуху и когда-нибудь я бы её прочитал. Но в современной всеобъемлющей суете, в том числе и читательской, необходимо находить время для таких произведений. Объём располагает, читается с удовольствием, т.к. Толстой, конечно же, пишет на чистейшем русском языке. Отдохновение для души. Вопросы, поднимаемые автором в этой повести, вечные.
Можно было бы усмотреть излишнюю прямолинейность в повествовании, будто бы единственная цель автора - научить читателя морали и нравственности. Но за кажущейся прямотой скрывается гораздо больше. Я очень люблю такие произведения, по которым можно отследить всю жизнь главного героя. Лев Николаевич умудрился в небольшой повести полностью раскрыть отца Сергия, показать его метания, как он из человека тщеславного и безнравственного превращается в подвижника. Не просто в общепризнанного святого, а в того, кто ходит не перед людьми, а перед Богом. Как он к этому пришёл? Через что ему пришлось пройти? К чему приводит слава мирская, суетная, человеческая - всё это очень хорошо показано.
Для меня главное достоинство этой повести заключается в том, что её может прочитать каждый, независимо от своих религиозных взглядов. Наличие или отсутствие веры не помешает извлечь пользу для себя, потому что мы живём в обществе людей и понимание поведенческой модели человека никому не помешает. А классики тем и хороши, что их произведение не устаревают, как и человек со всеми его страстями, желаниями и устремлениями.

Помню еще в школьные годы мне нравилось читать книги Л. Н. Толстого. Может я и не все понимала, как должно, но все же читала с интересом. Прошли года, к классике я охладела и долго избегала. Сейчас же проснулся интерес почитать, хоть и не часто, классические произведения.
За книгу бралась с двойным интересом, с мыслью: "А понравиться ли мне сейчас произведение Толстого" ? Очень понравилось, а из-за стиля аж ностальгия накатила :)))
История отца Сергия, в миру князя Сергея Дмитриевича Касатского, мне понравилась и тронула. Не смотря ни на что, мне он понравился. Красавец князь, командир лейб-эскадрона кирасирского полка, которого ждало прекрасное будущее и карьера при императоре Николае I, который должен был жениться по любви, отказывается от всего и поступает в монастырь, становиться монахом. Он разочаровался в женщинах, хотя и нуждался в них, что способствовало более горячим молениям. Он разочаровался в высшем обществе, но своим поступком желал стать выше этого общества. Как в мирской жизни, так и в монастыре он находил радость в достижении совершенства, он стремился к совершенству. Потом же, достигнув всего к чему стремился, он понял, что в нем недостаточно веры и началась борьба с собой, со своей гордостью, учение смирению. Закончил свою жизнь отец Сергий в Сибири.
Сильным человеком был Касатский. Вспыльчивый, импульсивный, но сильный. Так воспринять нечистоту невесты, что уйти в монастырь...

Я рада, что прочитала эту книгу, потому что благодаря ей Толстой для меня стал ближе. Многие удивятся, но это так. Просто потому что она показывает: он не сверхчеловек, он тоже может ошибаться, заблуждаться, он несовершенен. И это для меня стало ценным открытием.

Это болезненная, некрасивая, мрачная история. Тем более мрачная и болезненная, что есть в ней много непридуманного, взятого из жизни, причем из жизни многих людей.
Рассуждать о морали тут незачем, всем понятно что история аморальна и ужасна. Но что бросается в глаза - это неудовлетворенность героя жизнью. Герой - человек несчастливый, неудовлетворенный прежде всего сам собой. Он сам раздираем комплексами, страхами, неприятием себя, страхом нелюбви. Эти слова знаем мы сейчас, у нас уже были Фрейд и Эриксон и Берн. А тогда люди не знали ничего этого, были лишь церковные догматы, согласно которым секс греховен. Мозг говорит, что это грязно и плохо, а тело так хочет - вот и противоречие, осуждение себя, сравнение себя с животным и свиньей. Конечно, будешь мучиться от таких мыслей, ненавидеть себя и сообщников по разврату.

Герой говорит о неудовлетворенности семейной жизнью, и как мне кажется, это общая история для многих семей и того времени, да и теперешнего. На мой взгляд она проистекает от того, что семья создается по ложным причинам. Герой пытается объяснить философствованием кризис брака. Но суть лишь в том, что сошлись чужие, неприятные друг другу люди. Вот и итог. И я отлично понимаю, что ежедневное взаимодействие с человеком, который не вызывает ничего кроме раздражения - кого угодно с ума сведет.

Также бросается в глаза восприятие обществом женщины. Феминизма еще не было в помине, и вот она - яркая картина. Герой подумал о том, что его жена тоже человек только тогда, когда стало поздно. Нелюдь, скажете вы. Ничуть, лишь продукт своего времени. Только подумайте - мужчину, убившего жену, на суде оправдали, объяснив это тем, что он убил, желая восстановить свою поруганную изменой честь. То есть жена изменила - он имеет право ее убить. Так в этом я вам скажу Толстой еще и прогрессивнее, чем остальные, потому что он хотя бы размышляет об этом, ставит вопросы. Никакого женоненавистничества, просто некого ему тогда было ненавидеть, потому что женщина еще не считалась человеком, лишь вещью, которой могут распоряжаться мужчины по своему усмотрению.

Теперь что касается послесловия от автора. После него мне стало очевидно, что никакой злости на автора у меня нет и в помине. Напротив. Я увидела желание разобраться в себе, разобраться в сложных процессах, объяснить их. Я не согласна с его выводами абсолютно. Но ничего такого уж ужасного в ни не вижу.
Мне кажется, что он сам страдал от этого всю жизнь. Сам был раздираем этими демонами, плотскими желаниями и не имел сил побороть их, при том, что как мыслящий человек, осознавал, что нарушает некие идеалы общества и веры. И лишь на закате жизни, когда, видимо, эти демоны в силу физиологических причин стали отступать, для него стало возможным отстраниться и сделать их объектом логического анализа. Итог которого перед нами.

В итоге, дочитав повесть и послесловие, я пришла к совершенно противоположным выводам, чем Толстой. Что идеи воздержания глубоко противоречат человеческой природе, оттого невыполнимы. И как же здорово, что мы можем заниматься сексом до брака, узнавать себя, свое тело, свои возможности и желания, выбирать подходящих партнеров и наслаждаться своим телом и удовольствиями, которые оно приносит. И что, освобожденные от мыслей о порочности секса мы можем наконец-то на другом конце "плотской связи" увидеть не объект, а другого человека. И полюбить его. И пожениться, потому что хочется жить именно с ним. А потом развестись, потому что мы ошиблись. И верить, что можно будет полюбить другого.

Интересно, это только у меня такие шизанутые знакомые или всем так везёт? Скажем, знала я одну девицу, которая регулярно влюблялась в геев. Ну, хорошо, всего дважды, но в других-то она не влюблялась вообще. Причём как - вусмерть, до потери пульса и человеческого облика. И, видимо, как матушка православная церковь, искренне верила, что под её благотворным воздействием они моментально перевоспитаются, забудут про глупости и станут достойными членами общества. Когда же ничего подобного не случилось, то барышня чуть руки на себя не наложила. Не знаю, кончилось ли всё духовным возрождением - когда я видела её последний раз, она явно была не в себе.
Это я к тому, что половые органы часто нашептывают нам не самые умные и достойные вещи. Вот милая барышня Маковкина то ли со скуки, то ли от душевной муки собирается сбить с пути истинного отца Сергия. Ну, чем ей остальные (доступные) мужики не хороши? Нет, надо выбрать особенного, а какого ему - неважно.
Толстой пишет о материях тонких, о которых и в его время задумывались нечасто, а в наше и вовсе думают единицы. Скажем, об искушении. О том, как легко совершить вещи недостойные, пошлые и подлые по глупости или слабости, а после раскаиваться хорошо если не всю оставшуюся жизнь.
Пишет Толстой и о гордыне, с которой поневоле сталкивается почти каждый умный и небездарный человек. Впрочем, глупым и бездарным она тоже знакома - потому как самим себе они кажутся умными и талантливыми. Гордыня - вещь страшная, ломающая человека незаметно, но упорно, отделяющая от других людей, делающая несчастным. И доходит Толстой, как великий мудрец, до простой истины - противоположность гордыни не самоуничижение (как бывает у Достоевского), а смирение. Именно к нему стремится отец Сергий. Подозреваю, что и сам Толстой стремился к нему же.

Повесть оставила весьма двойственные впечатления. С одной стороны, писатель поднимает важнейшие вопросы семьи, брака, нравственного здоровья общества, равноправия женщины, роли искусства в жизни человека, и некоторые его выводы не утратили актуальности и в наши дни. Но с другой – делает это в такой форме, что многие его мысли вызывают отторжение в силу своей невероятной субъективности, а рассказанная героем история воспринимается просто как их иллюстрация, повод к публицистическим высказываниям автора. Нет, я в силу профессии прекрасно умею отделять авторскую точку зрения от взглядов героя, но здесь именно так: можно сколько угодно спорить о малой/большой степени близости рассказчика к автору, но его статья  Л. Н. Толстой - Послесловие к «Крейцеровой сонате» убедила меня в тождественности их воззрений на поставленные проблемы. К тому же, если учесть опыт собственной личной жизни Толстого...

Толстой препарирует современный ему брак. Совершенно справедливо ополчается на ту гнусную ложь, которой окружены сватовство и женитьба, на те хитрости, расчёты, «капканы», к которым прибегают матушки и барышни, ловящие женихов. Браки вовсе не предполагают любви (впрочем, и Толстой тоже не пишет о ее значимости, замещает ее физиологией, гормональными бурями, «томлением плоти»). В результате люди, создающие союз на многие годы, – это «два ненавидящих друг друга колодника, связанных одной цепью, отравляющие жизнь друг другу». Каждый живёт в своём мире: у неё – наряды, хозяйство, здоровье детей, у него – служба, охота, карты. Всё общение сужается до бытовых тем, постепенно возникает взаимное раздражение, стремление спорить, не уступая друг другу, а затем и взаимная ненависть. Именно такой предстаёт семейная жизнь главного героя, Позднышева.

Ну какой же пренеприятный тип! Самолюбивый, тщеславный, подозрительный, явно задавленный комплексами ревнивец. С его точки зрения, половые отношения («свиная жизнь», как он их называет) могут быть оправданы лишь необходимостью деторождения. И всё! Точка! А между тем, у его жены к 30 годам уже пятеро (!!!) детей. И всё из его стремления к продолжению рода?! Не верю. А его отношение к детям! «Дети – мученье, и больше ничего». «Взвесив выгоды и невыгоды, оказывается, что невыгодно и потому нежелательно иметь детей». Когда читала об этом, было такое ощущение, что услышала доводы современных чайлдфри. Позднышев вроде и порицает людей, которые «утверждают только свой эгоизм», но на деле собственные дети его мало заботят.

Отношение Позднышева к жене просто отвратительно. Как к животному!

Она вполне порядочная женщина (по крайней мере, в начале повести), которую он безбожно мучит. За естественностью и простотой  едва завязавшегося общения жены с Трухачевским подозревает изощренную ложь. Все попытки бедной женщины поговорить с ним ни к чему не приводят. Кстати, каков на самом деле Трухачевский, мы так и не поймём, ведь он показан лишь в восприятии  ревнивого мужа. Толстой с большим мастерством вскрывает психологию ревности, морфологию семейной ссоры. Позднышев говорит, что в нем жил зверь, дьявол подталкивал его к действиям. Однако даже в ярости герой не упускает из виду то впечатление, которое производит на других, отдаёт себе отчёт в своих действиях. Ну какое же это состояние аффекта?! Лишь в последние минуты ее жизни он увидит в жене человека, но это прозрение придёт к нему слишком поздно.

Эх, хорошего бы семейного психотерапевта этим людям! Жаль, что тогда такой возможности не было.

Рассказ представляет собой короткую историю, трагический зимний случай. Лев Толстой мастер подробного описания, повествование у него яркое и обстоятельное - картины и герои сами встают перед глазами. При этом великий писатель остаётся верен себе, не забывая выступать проповедником нравственности.
Хозяин и работник: Василий Андреич и Никита. Лев Николаевич не просто рассказывает о них, рисуя внешность и характеры, он сравнивает стремления и желания одного и другого. Сравнивая, противопоставляет нетерпение одного против кротости и смирения другого.
Василий Андреич - человек, живущий ради того, чтобы делать деньги. Его ум постоянно занят подсчётами и проектами. Обсчитывая и выторговывая в полцены лес, он считает себя не обманщиком, а хорошим дельцом.

Вся эта поездка в непогоду была затеяна по одной причине - успеть раньше других заключить сделку на покупку Горячкинского леса. Он уже мысленно расценивал каждое дерево, надеясь крупно поживиться.
Совсем иные мысли и желания одолевают Никиту. Он дал зарок не пить и уже третий месяц воздерживался, молясь и раскаиваясь. Работник из Никиты толковый, что видно по заботливому отношению к лошади. Он доверял лошадиному чутью, чувствовал натуру скотины и старался удовлетворить её потребности. В поездке Никита давал дельные советы хозяину. Прислушайся к ним Василий Андреич, история могла бы закончиться вполне благополучно.
Своё философское видение Толстой высказывает вполне однозначно. Пример замерзания в зимнюю бурю наглядно демонстрирует, что жадность и самонадеянность - не лучшая основа благополучного исхода. Когда Никита, помолившись, вверял жизнь Господу, то Василий Андреич поступал так, как хотелось ему лично, он предпочитал держать вожжи в своих руках (в прямом и переносном смысле). Концовка рассказа обращает читательское внимание на перерождение Василия Андреича, желание согреть и спасти работника дарит душевное спокойствие и радость...

Ну что сказать... При всём моём уважении и любви к автору "Войны и мира" и "Анны Карениной" согласиться с его рассуждениями и разделить их не могу. И не потому, что принадлежу к той самой критикуемой ЛНТ части человеконаселения нашей маленькой планетки, а просто здраво рассуждая...

Никогда нельзя забывать, что помимо чисто религиозных и теософских моделей возникновения человеков есть ещё грубая материальная реальность, исходя из которой мы должны чётко себе представлять место человека как одного из высших биологических видов и происхождением из них же. И потому все попытки отделить себя от матушки-природы чреваты... Нельзя обмануть законы, по которым развивался наш биологический вид, нельзя противопоставить себя естеству — всё это дело разрушительно.

Теперь что касаемо совратительной роли мужчин и несчастной судьбе обманываемых и соблазняемых мужчинами женщин. Интересно, а с кем это мальчишки получают свой первый сексуальный опыт? Разве не с опытными и развращёнными дамами соответствующего поведения — хоть профессионального, хоть любительницами? И как мне кажется тут всё примерно баш-на-баш, фифти-фифти. И гулёна-муж бегает налево разве не к такой же гулящей супруге кого-то другого? Да, природа наделила мужчину активной позицией в сексуально-ролевых игрищах — только лишь потому, что пассивное поведение самцов нашего вида отнюдь не способствовало бы выживанию, процветанию и экспансии вида.

Зато каким-то образом солидарен с автором в его негодовании по поводу развращённости мира людей, по поводу той лёгкости, с которой мы ищем и вступаем в лёгкие и лёгонькие отношения, меняя партнёров в беспорядочной чехарде случек и связей. Конечно, будучи животными разумными, людям следовало бы более осознанно и ответственно относиться к такого рода отношениям. Только… порой иногда в голову всё-таки приходят крамольные мысли о заложенном природой механизме, согласно которому такого рода поведение людей опять-таки является частью Программы существования вида Homo… И тогда Творец предстаёт Великим Программистом и Ай-тишником, а мы — всего лишь фигурки в этой бесконечной Игре.

И потому самое главное — это просто определиться самому и в отношении себя, как ты сам будешь жить и как решать свои сексуальные вопросы и удовлетворять свои соответствующие потребности. Никого никуда не втягивая и не затаскивая — ни в сектантство абсолютного воздержания и пуританства, ни в кружки свинга и просто группового и индивидуального сексуального распутства… И в этом смысле книжка вроде как всё-таки из числа нужных.

Поздняя повесть Толстого, написанная в годы его погружения в религиозную тему. Кроме того, прототип главного героя Степана Касатского, который в последствии стал монахом Сергием, существовал на самом деле и был тёзкой Касатского. И похожую историю его внезапного ухода в монастырь после того, как он стал блестящим офицером гвардии, начинающим свою карьеру и движение в свет, рассказала писателю в личной беседе Мария Павловна Чехова. Собственно, меня к прочтению этой повести сподвигла тоже личная беседа, в которой было упомянуто падение отшельника, не сумевшего устоять перед женскими чарами. Грешна, что интрига побудила, но это же Толстой - так что интерес удвоился в моих глазах.

Да, и устоять этот честолюбивый бывший офицер не смог не только перед похотью, с которой вёл непрерывную борьбу всё своё житие в монастыре, а затем будучи и вовсе отшельником, а ещё и перед гордыней, тщеславием, которые терзали его страстную натуру. Ну и самое тяжёлое, я считаю, что может чувствовать человек, покинувший мир ради служения Господу, это его слабая вера в Бога, которая колыхалась, словно былинка при каждом случайном мягком ветерке. Таковым он был, этот красивый мужчина, раздираемый внутренними противоречиями. И самая главная его ошибка и неверный шаг, по моему глубокому убеждению, было неправильное решение уйти из мира в монастырь. "Он стал монахом, чтобы стать выше тех, которые хотели показать ему, что они стоят выше его."

Он ушёл от мира, но унёс его с собой в своей душе. Этого не надо было делать. Ему. В монастырь уходят к Богу, а не от людей и жизни. Испытывая зависть к людям при дворе, к которым он планировал пробиться через брак с графиней Коротковой и не сумев справиться с гордыней, когда узнал, что его невеста, увы, не девственница, он решает покинуть этот мир, как бы презрев его и его порядки. Но это был самообман, который ему потом и отомстил, ибо от себя никому и никогда ещё не удавалось убежать.

"Она понимала, что он стал монахом, чтобы стать выше тех, которые хотели показать ему, что они стоят выше его. И она понимала его верно. Поступая в монахи, он показывал, что презирает все то, что казалось столь важным другим и ему самому в то время, как он служил, и становился на новую такую высоту, с которой он мог сверху вниз смотреть на тех людей, которым он прежде завидовал. Но не одно это чувство, как думала сестра его Варенька, руководило им. В нем было и другое, истинно религиозное чувство, которого не знала Варенька, которое, переплетаясь с чувством гордости и желанием первенства, руководило им. Разочарование в Мэри (невесте), которую он представлял себе таким ангелом, и оскорбление было так сильно, что привело его к отчаянию, а отчаяние куда? — к богу, к вере детской, которая никогда не нарушалась в нем."

И даже одинокая келья отшельника в скале не уберегла его от грехопадения, когда к нему явилась женщина, желающая его совратить. Отрубленный палец в этой неравной схватке с внутренним Дьяволом лишь отсрочил его агонию. И толпа паломников, желающих исцелиться молитвами и прикосновением святого старца, лишь растравили его и без того мятущуюся душу, ещё больше усыпляя его слабую веру, уводя от внутренней сосредоточенности и пробуждая всё те же тщеславие с гордыней, которыми и без того была полна душа отца Сергия. Получилась некая метаморфоза грустная - он шёл к Богу, а стал служить людям и себе. И вот тут у меня возник вопрос. А что, служить Богу - это значит погружаться в некую чистую внутреннюю нирвану, которую ничто не может потревожить? А кому тогда нужны эти служители Бога, если только не самим себе, чтобы прибывать в постоянном внутреннем комфорте благодати? Или нет. Тут всё гораздо сложнее? Ты должен делать добро людям, толкаемый внутренней любовью к ним, а не подогреваемым своими заслугами, которыми и питается тщеславие и честолюбие человека. Так?

Если это так, то для такого и необязательно, а лучше и вовсе не уходить в монастырь. Кому ты там и чем поможешь, если только не самому себе? И пример тому - жизнь его знакомой детства, некой несчастной женщины, которая всех своих родных и близких окружала вниманием и заботой, правда в ущерб себе. Именно она своим примером и показала ему то, что можно было назвать - жить для Бога. "Пашенька именно то, что я должен был быть и чем я не был. Я жил для людей под предлогом бога, она живет для бога, воображая, что она живет для людей. Да, одно доброе дело, чашка воды, поданная без мысли о награде, дороже облагодетельствованных мною для людей. Но ведь была доля искреннего желания служить богу? — спрашивал он себя, и ответ был: «Да, но все это было загажено, заросло славой людской. Да, нет бога для того, кто жил, как я, для славы людской. Буду искать его»"

Увы, я не считаю такие черты, как похоть, тщеславие, честолюбие и гордыня - происками внутреннего Дьявола. Нет, это просто черты человеческой натуры, способные поворачиваться к нам разными своими сторонами. Вредить, либо помогать и даже очень! Важна лишь мера присутствия их в человеке и знак заряда, а не бегство от них в какие-либо застенки. Они толкают людей на достижения, приносят радость, а иногда и наслаждение не только их обладателям, но и окружающим людям. Да, такова природа, нас создавшая, и её рычаги, которыми она держит нас на жизненном плаву. Просто нужно использовать заложенные черты своих натур во благо и находить именно своё место в этой жизни, а не чужое придуманное. Степан Касатский со всеми своими "пороками" мог бы прожить счастливую жизнь в миру, принося добро своей целеустремлённостью и радость женщинам своей похотью (лучше, конечно, любимой женщине). Но ему помешали чрезмерное честолюбие и гордыня, которые увели его на ложный путь. А его знакомая Пашенька, живя как святая, ещё вопрос - как она тоже могла навредить своей покладистой натурой близким, которые использовали её и тем самым просто распускались.

Так что, эта повесть Толстого, написанная, в моём восприятии, каким-то немного непривычным для писателя языком, ставит очень много противоречивых вопросов перед думающим читателем. И психологических, и религиозных, и нравственных. Я, прочтя её, до сих пор пребываю под сильным впечатлением. А первые два часа после книги ощущала себя просто кающейся грешницей. Вот таков эффект подарил Лев Николаевич...

В горе есть пещера - там келья твоя.
В неё ты сбежал от людей и себя...
Вокруг всё утихло, лишь слышишь шаги,
Как сердца удары - ритмичны они.

И страсти ты душишь, молитву твердя.
Себя истязаешь, наверное, зря...
Откроется дверь, и войдёт не спеша
Расправа твоя, испытанье неся.

И адские муки ты примешь, скорбя...
В них корчиться будешь - такая стезя!
Молитва бессильна - поймёшь, а потом
Себе приговор нанесешь топором!

Но время пройдёт, раны все заживут,
А страсти из сердца - они не уйдут...
И вновь ты услышишь шаги, и Она
Смутит твой покой, так как любит тебя.

literaT

В середине 70-х годов накануне своего пятидесятилетия Л.Н. Толстой переживает глубочайший кризис своего нравственно-философского мировоззрения. Именно в это время он решается написать такое сложное, непохожее на все прочие и неоднозначное произведение.

«Исповедь» (1879-1880) – автобиографическая часть Толстовского трактата «Исследование догматического богословия» была подготовлена для публикации в журнале «Русская мысль» в 1882 г. под названием «Вступление к ненапечатанному сочинению, но постановлением духовного цензурного комитета была запрещена. Причины запрета были сформированы так: «приводит в сомнение важные истины веры». «Исповедь» получила свое название в первом издании, которое было опубликовано в Женеве в 1884 г.

По сюжету понятное дело ничего я написать не могу, так как его просто нет. Книга представляет собой философский трактат, мемуары и конечно же биографичен. Здесь у Льва Николаевича христианская вера является предметом не восхищения (как было принято в 19 веке и как мы знаем не только в нем), а взыскательного осмысления. Читателю выпадает шанс посмотреть, как мнение автора в разные периоды его жизненного цикла менялись и какие мысли по этому поводу забредали в его голову.

В то время, когда у Льва Толстого было то, "что считается совершенным счастьем": любящая жена, хорошие дети, известность и уважение, большое имение, хорошее здоровье... депресняк графа замучил от постановки вопроса: зачем жить, когда все тленно, бренно и потому бессмысленно.