Одиннадцать минут

Куда-то не туда пошла наша цивилизация, и дело тут не в озоновой дыре, не в уничтожении лесов Амазонки, не в вымирании медведей-панда, не в курении, не в канцерогенных продуктах и не в кризисе тюремной системы, как объявляют газеты.

Ведь это я должна бы стыдиться, что не смогла возбудить мужчину. А стыдятся они

Вообще, мужчины — очень странное племя

У всех мужчин, каковы бы они ни были, — рослых и приземистых, нагловатых или робких, молчаливых и болтунов — есть одна общая черта: все они приходят в «Копакабану», преодолев страх. Самые опытные скрывают его нарочито громким голосом, самые неуравновешенные, не в силах притворяться, пьют, надеясь избавиться от неприятных ощущений.

Все мечтают, что вот придет кто-то и откроет в них истинную женщину, спутницу, возлюбленную, подругу, разбудит в них нежность и страсть. И все —- с первой же минуты новой встречи — понимают: ничего этого не будет.

Никаких поцелуев — поцелуй для проститутки есть нечто священное.

— Знаешь, кто больше всех страдает от одиночества? Это — человек, сделавший успешную служебную карьеру, получающий огромное жалованье, пользующийся доверием и начальников, и подчиненных, имеющий семью, с которой проводит отпуск, детей, которым помогает готовить уроки, а в один прекрасный день перед ним появляется кто-то вроде меня и задает ему вопрос: «Хотел бы ты поменять службу и зарабатывать вдвое больше?»

«сексуальные домогательства» — ответственность за это специально придумали для того, чтобы женщины во всем мире чувствовали себя никому не нужными.

Я не рвалась на этот свет, я не встретила того, кто полюбил бы меня, я всегда поступала неправильно — и сейчас готова допустить, что жизнь моя и так загублена мною.

Я догадалась, за что мужчина платит женщине: он хочет быть счастливым. Он не выложит тысячу франков только за то, чтобы испытать оргазм. Он хочет быть счастливым. Я тоже хочу, все на свете хотят счастья — и ни у кого не получается. Что же я потеряю, если решу на какое-то время стать... мне трудно даже мысленно выговорить это слово, не то что написать его... но все же... Итак, что я потеряю, если решу на какое-то время стать проституткой?

Я —далеко не единственная, хотя и может показаться, что меня судьба завела на обочину, если не на дно жизни. Но все мы на пути к счастью встречаем неодолимые препоны.

Облекать в слова мысли, казавшиеся ей очень мудрыми, Мария могла, а вот следовать собственным советам получалось не очень-то…

Трудно жить в разлуке с близкими, не иметь возможности говорить на языке, которым можешь выразить самые тонкие оттенки чувств и ощущений.

Она никогда не найдёт то, что ищет, пока не сможет выразить то, что думает.

Все зависит от того, как я сама буду смотреть на себя и свою жизнь.

Никогда ведь не знаешь, какие каверзы подстроит нам жизнь, а помнить, что в чрезвычайных обстоятельствах есть куда броситься, — приятно

Речь идет о документе, а с документами, так же как с обольщением и с чувствами, шутки плохи.

Подвернувшуюся возможность надо использовать. Слишком уж часто говорила она «нет» в тех случаях, когда хотела бы сказать «да».

Кому мало прощается, тот мало любит.

Нужно, чтобы токи шли.