Двое в декабре

А ведь прекрасна же его родина — эти пыльные дороги, исхоженные, истоптанные с младенчества, эти деревни — каждая на особицу, каждая со своим говором, со своими девками, деревни, куда так часто ходил он вечерами, где он целовался, прячась во ржах, где дрался не раз до крови, до беспамятства; прекрасен же сизый дым костра над рекой, и огни бакенов, и весна с лиловым снегом на полях, с мутным необозримым разливом, с холодными закатами в полнеба, с ворохами шуршащих палых прошлогодних листьев по оврагам! Прекрасна и осень с ее скукой, с дождиком, с пахучим ночным ветром, с особенным в это время уютом сторожки!

-- Я все думаю про женщин, что вы охоты не любите, рыбалки, а ведь это
большое чувство! А вы не только не любите, а как-то не понимаете даже, будто
в вас пустота в этом смысле. Почему бы это?
В темноте было видно, как она пошевелилась, откинула волосы и потерла
лоб.
-- Охота -- убийство, а женщина -- мать, и ей убийство вдвойне
противно. Вы говорите, наслаждение смотреть, как рыба бьется, а мне это
гадко. Но я вас понимаю, то есть понимаю, что вы охотитесь и ловите рыбу не
из-за жестокости. Толстой, например, очень страдал потом, после охоты,
вспоминая смерть. И Пришвин тоже...

Наконец мы трогаемся. Мы выходим на светлую улицу. Нас четверо: мой приятель с девушкой, Лиля и я. Мы идём в кино. В первый раз я иду в кино с девушкой, в первый раз меня познакомили с ней, и она подала мне руку и сказала своё имя. Чудесное имя, произнесённое грудным голосом! И вот мы идём рядом, сосем чужие друг другу и в то же время странно знакомые. Музыки больше нет, и мне не за что спрятаться. Мой приятель отстает со своей девушкой. В страхе я замедляю шаги, но те идут ещё медленнее. Я знаю, он делает это нарочно. Это очень плохо с его стороны - оставить нас наедине. Никогда не ожидал от него такого предательства.