Комедии

Всему своя пора: любви с ее тревогой и добродетели с ее моралью строгой

Оргон.
Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий,
Что мир является большой навозной кучей.
Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат!
Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад,
То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете?
Теперь пускай умрут и мать моя, и дети,
Пускай похороню и брата и жену —
Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

Клеант.
Да... Это чувство впрямь на редкость человечно.

Ну и горячая вы, сударь, голова!
Поймите: это ведь пока ещё слова,
И вас без времени тревога одолела -
Не так-то близок путь от замысла до дела.

Он Французский мамамуши, она французская мамамушиня.

Нет, нет, знатное происхождение без добродетели - ничто.

Учитель фехтования.
Отсюда ясно, какое высокое положение мы, учителя фехтования, должны занимать в государстве и насколько наука фехтования выше всех прочих бесполезных наук, как, например, танцы, музыка и..

Напыщенный гордец! Другой не знает страсти.
Он себялюбием, как толстый шар, надут;
Считает, что его не оценили тут;
Он на весь мир сердит, всегда двором обижен;
Кто б ни был награжден, уж значит - он унижен.

Пьеро (толкает Дон Жуана, целующего руку Шарлотте). Но, но, сударь, сделайте милость, подальше! Вы уж больно распалились, как бы не схватить вам воспаление.

Господи боже, моего Дон Жуана я знаю насквозь! Мне хорошо известно, что нет сердца более непостоянного, чем ваше: ему нравится то и дело менять одни узы на другие, и не любит оно оставаться на месте.

Он до ужаса расточителен в своем остроумии.