Цитаты из книги Три мушкетера

Вы не женщина, — холодно ответил Атос, — вы не человек — вы демон, вырвавшийся из ада...

Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.

Нежность вашего голоса смягчает жесткость ваших слов.

В нападениях и защите время проходит незаметно.

Когда, покинув Лувр, д'Артаньян спросил своих друзей, как лучше употребить свою часть сорока пистолей, Атос посоветовал ему заказать хороший обед в «Сосновой шишке», Портос – нанять слугу, а Арамис – обзавестись достойной любовницей.

Плох тот священник, который жалеет еретиков!

Миледи снилось, что д'Артаньян наконец-то в ее руках, что она присутствует при его казни, и эту очаровательную улыбку на устах у нее вызывал вид его ненавистной крови, брызнувшей под топором палача.

Вернемся к миледи, которую мы, бросив взгляд на берега Франции, на миг потеряли из виду. Мы застанем ее в том же отчаянном положении, в каком ее покинули, погруженной в бездну мрачных размышлений, в кромешный ад, у врат которого она оставила почти всякую надежду: впервые она сомневается, впервые страшится.

Имея тысячу пистолей, можно выйти из любого положения.

Какая жалость, что в погребе не было хотя бы четырех таких окороков! Я бы выпил на пятьдесят бутылок больше.

— На следующий день я пригласил их к обеду — здесь, между прочим, есть отличное вино — и так напоил их, что кюре запретил мне расставаться с военным мундиром, а иезуит попросил похлопотать, чтобы его приняли в мушкетеры.

Бог отступается от того, кто сам от себя отступается!

- Другой человек мог бы ответить вашему высокопреосвященству, что его помилование у него в кармане, а я только скажу вам: приказывайте, монсеньер, я готов ко всему.

• Ваше помилование? - удивился Ришелье.
• Да, монсеньер, - ответил д"Артаньян.
• А кем оно подписано? Королем?
• Нет, вашем высокопреосвященством.
• Мною? Вы что, с ума сошли?

-Не слишком роскошное пиршество, но ради вашего общества я пойду на это.

Разделяй, чтобы властвовать.

Пятидесятилетнему мужу трудно долго сердиться на двадцатилетнюю жену

Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти...

Оттенок таинственности, окутывавшей Атоса, делал еще более интересным этого человека, которого даже в минуты полного опьянения ни разу не выдали ни глаза, ни язык, несмотря на всю тонкость задаваемых ему вопросов...

Вспоминай что-нибудь только тогда, когда это доставляет тебе удовольствие.