Неоконченный портрет

Не в том ли состоит трагедия замужества, что женщине хочется быть другом, а мужчине скучно от этого?

— У вас прекрасные верхние ноты, – сказал месье Баре. – Лучшего нельзя и желать. Нижние ноты слишком слабые, но неплохие. Но над средними нотами вам придется потрудиться.
Он взял в руки рулетку.
— Теперь проверим диафрагму. Вдохните – задержите дыхание – резко выдохните. Отлично, отлично. Дыхание настоящей певицы.
Потом он вручил ей карандаш.
— Поместите карандаш между зубами, в углу рта. Пойте так, чтобы он не упал. Только не говорите, что это невозможно.
В общем, месье Баре остался доволен.

Бояться темноты? Единственное, чего действительно стоит бояться, - так это кошмаров, потому что в кошмарах обыкновенные вещи кажутся не тем, что они есть на самом деле.

Это действительно странно и только, когда незнакомые люди вдруг оказываются в тебя влюбленными.

Мир так устроен. Он полон боли и страданий - и всё из-за людской глупости.

Тяжело жить с человеком, который постоянно жертвует собой.

Но пусть даже и так, неразумно дожидаться любви. Достаточно того, что любят тебя.

Для большинства женщин война - это судьба одного человека...

дети отдаляют женщину от мужчины. Говорят, дети объединяют семью, но это не так.

Чувствовать себя дома было для Селии наслаждением. Здесь ее любили, понимали, поддерживали… Для мамы Селия была совершенством. Ей не нужно было притворяться другим человеком, можно было оставаться собой. С мамой она делилась всем, что переживала. Она могла, например, сказать: «Как я счастлива», не боясь увидеть в ответ мрачную ухмылку. Дермот ненавидел говорить о чувствах, ему казалось, что это неприлично. Дома можно было сколько угодно быть неприличной.

Когда Джуди спрашивала, хорош ли, например, домик, построенный ею из кирпичей, Дермот всегда говорил правду. Хвалил, если ему нравилось, и критиковал, если нет.
— Ты отобьешь ей охоту, – говорила Селия, – детей нужно поощрять.
Однако Джуди и не думала разочаровываться или обижаться. Она любила папу больше, чем маму, потому что ему труднее было угодить, а ей нравилось выполнять трудные задачи.

— Наверное, вы считаете, что Мейтланды – семья рохлей?
Селия рассмеялась:
— У вас странное представление о времени.
— А куда торопиться? Нужно относиться ко всему легко и жить в свое удовольствие.
— Но так все можно пропустить.
— Что-нибудь да не пропустишь. А в жизни одно очень похоже на другое. Зачем же стараться успеть всюду?

Он смотрел жесткими,
злыми глазами…Ужасно, когда на тебя так смотрит человек, которого ты больше всего на свете
любишь

Что толку объяснять, если человек не понимает?

Глупость труднее скрывать, если уходит красота.

— Ты такая романтичная, а Прекрасных принцев и всего такого не бывает. Немногие женщины выходят замуж за того, к кому они питают романтическую любовь.
— Ты же вышла.
— Я вышла, да, но в любом случае не всегда разумно любить очень сильно. Это как незаживающая боль… Быть любимой лучше.